Я почувствовал, что Мединский приставил курок к моему лбу. Я услышал, как он снял пистолет с предохранителя.
– Спасибо, – тихо произнес я.
Я был готов умереть. Я чувствовал усталость во всем теле, будто меня уже давно покинула жизнь. Я представил перед собой свет. Но… Неожиданно прогремел взрыв, а свет перед глазами на секунду вспыхнул еще ярче и потух. Я почувствовал, как что-то железное ударило мне в лицо. Услышал также, как вскричал Мединский и видимо упал. Нет, я не умер. Потребовалось не дюжины сил, чтобы открыть глаза и осмотреться. Я увидел, как в комнату ворвались четверо. Они моментально отключили Мединского и начали поспешно снимать с меня кандалы. Среди них я узнал человека, которому был рад особенно. Это Либеро. Он все-таки пришел за мной.
Глава 10. Освобождение
Я пришел в сознание, когда мы пролетали пустыню и уже приближались к скалистому лабиринту. Погода была необычно прохладной для этих мест, словно предвещая перемены. Обычно здесь царила невыносимая жара, но сейчас, даже находясь в предвечернем прохладном воздухе, я почувствовал, что что-то меняется. Это чувство, будто мир меняется вместе с погодой, охватило меня.
Мне пришла в голову мысль о том, что новый климат Земли может принести новую эпоху. Около двухсот лет прошло с тех пор, как завершилась страшная война. Земля начинала заживать свои раны, озновый слой восстанавливался. Времени было достаточно, чтобы изменения произошли.
Мои размышления казались сумасшествием. Голова болела до жути, кости ныли, а кожу жгло какое-то непонятное ощущение. Из моего носа текла кровь. Ли крепко удерживал меня и я видел только землю под собой. Пролетая над красными песками, моя тень играла на их поверхности. Мы с ней устроили перегонки, как и несколько других людей в этом мире.
Прохладный ветер летел мне в лицо, и это придавало мне прилив сил. Через несколько минут я почувствовал, что руки Либеро начали дрожать.
– Ли, опусти меня на землю, наверное, мы улетели достаточно далеко от города. Нам надо отдохнуть, – прокричал я, собрав для этого все свои силы.
Чтобы сделать посадку максимально мягкой, Либеро начал медленно снижать нас, словно пассажирский самолет, осторожно спускающийся к земле. Когда наконец наши ноги коснулись твердой почвы, мы присели возле огромного камня, который казался единственным выступом в округе. Еще четверо «рожденных летать» приземлились поблизости.
Солнце уже приближалось к горизонту, и его лучи становились мягче. Меня поразило, что его жгучая жара, как обычно, не обжигала наши кожи. Возможно, это было связано с изменениями климата, которые начали происходить после окончания войны.
Либеро протянул мне флягу с водой, и я взял ее, испытав острое жаждущее ощущение. Однако, когда жидкость коснулась моего горла, я почувствовал невыносимую боль, будто пил кислоту. На мгновение меня охватила тревожная мысль, что смерть может прийти в виде жажды.
Всю дорогу, насколько я был в сознании и мог воспринимать окружающее, Либеро молчал. Его молчание было глубоким, словно он не находил в себе слов, чтобы выразить свои чувства и мысли. Его виноватые взгляды, время от времени брошенные в мою сторону, вызывали во мне жалость. Я не испытывал обиды к нему, но разговаривать об этом не хотелось.
Когда он наконец решился заговорить, его голос звучал налегке, но в нем звучала некоторая тревога.
– Охране в Дворце защиты была слабой. Мы смогли вырубить их с помощью электросна, который разработали наши ребята. Это маленькое устроиство, по размеру как монетка, но оно способна создать сильный электрический заряд, который временно парализует врага. А внутри него содержится быстродействующее снотворное, которое быстро вырубает противника. Они не имели шансов. Мы ушли из Дворца защиты до прихода подкрепления. Счастье, что мы умеем летать, – говорил Либеро, пытаясь поддерживать легкий и радостный тон, который был ему свойственен. Но в этот раз голос его дрожал, и я чувствовал, что он хотел мне что-то большее. Я даже знал, какие слова он хотел произнести, но он промолчал, и я не заставил его говорить.
Мы поднялись в воздух снова, и к закату приблизились к Долине смерти – лабиринту из скал, среди которого находилась квадратная скала, известная как Сердце горы. В этот раз мне показалось, что скалы стали более мрачными и черными, а количество входов в лабиринт уменьшилось. Мне было тяжело двигаться, и Либеро с Лео поддерживали меня, чтобы я не упал. Саймон и Друид следовали за нами, и я почувствовал, что маршрут был изменился.
– Ты – мой герой, – сказал Лео, подбадривая меня. – Никогда в жизни не видел столь сильного человека.
Через час мы добрались до горы, чрезвычайно уставшие и подавленные. Либеро и Лео подняли меня на скалу, и я оказался на окраине Метрополиса. Город казался помрачневшим. На улицах было почти пусто, и те немногие люди, которых мы видели, были одеты в черное и выглядели грустно. Мне стало плохо, мир вокруг меня исказился, и я уселся.
– Брат, пожалуйста, потерпи до дома. Там ты отдохнешь, – попросил Либеро. – Я сейчас сбегаю за врачом.