«Неужели, я сейчас рядом с руководителями сопротивления», – пронеслась в голове мысль, а мои пальцы невольно сжались. Либеро, уловив мою растерянность, подвел меня к ближайшему стулу и помог сесть. Ариэль, все это время наблюдавшая за нами скрестив руки, тоже села за стол, напротив Либеро. Остальные магистры, словно пробудившиеся ото сна, обратили свои взгляды на нас. Стульев, как ни странно, всем хватило. Я окинул взглядом собравшихся: слева направо – 13 человек, включая меня. Все они, на вид, не старше 30-ти. «Какие же они молодые», – подумал я. Словно собрание подростков. Сложно представить, что эта юная компания уже 20 лет доставляет столько хлопот правительству. За их поимку полиция порядка обещает солидную награду. Но, парадокс, в лицо их никто не знает, не говоря уже об именах. Поразительно, как им удается скрываться все это время. Возможно, из-за юности они просто не попадают в поле зрения правительственных силовых структур. Ну что может сделать этот наивный, полный юношеского максимализма взгляд?
Гробовая тишина. Реймонд, самый главный из собравшихся, открыл миниатюрный блокнот и что-то начертал в нем ручкой.
– Итак, Эдмунд. Мы привыкли доверять интуиции Либеро…, она не раз нас спасала. И если он привел тебя к нам, значит это нужно нам. И я надеюсь, что в этот раз он снова не ошибся и привел нужного человека, а не шпиона, – медленно говорил Реймонд. Его рука то сжимала, то опускала ручку, словно проверяя ее на прочность. В какой-то момент мне показалось, что он ее сломает… ручку, конечно.
Реймонд был типичным «ботаником», лет 27-28. Возможно, он был старше всех здесь. Выглядел он важно. Серый костюм, брюки и белая рубашка сидели на нем идеально. Однако, было невозможно не заметить, как ему жарко в этом наряде. Он постоянно тянулся указательным пальцем к шее, подправляя воротник. Казалось, будто его что-то душило.
Коротко стриженные черные волосы поблескивали от капель пота, выступивших на лбу. Сам он то и дело облизывал красные, потрескавшиеся от жары губы. Веки на глазах закрывались и открывались очень медленно, словно в замедленном видеоролике. Но сами глаза блестели, словно два жемчуга или капельки воды на солнце. «В них таилась энергия и жизнь, запертые на «черный день», – подумал я.
Длинными пальцами, он вертел ручку. Неожиданно он взял ее в правую руку и навел в сторону Либеро, как будто целясь из волшебной палочки:
– Итак, Либеро, ты сумел достать нужную нам информацию в Министерстве устранения разногласии?
– Брат, пришлось взорвать дверь кабинета министра… Громыхнуло знатно! – начал он, но его перебил блондин, сидевший рядом.
– Что ты сделал?! Взорвав дверь, ты бы ни за что не вышел из здания! – воскликнул он, вскочив со стула.
– Не вышел бы. За мной увязались полицейские. Но благодаря этому парню…, – Либеро положил правую руку на мое левое плечо (я поперхнулся водой), – я благополучно покинул министерство.
Либеро встал и начал расхаживать вокруг круглого стола. Видимо, он не любил сидеть, когда делился своими историями с дюжиной слушателей. Он отточил свой голос, и его речь лилась четко, выразительно:
– К сожалению, один блюстителей порядка узнал, что этот юноша помог мне. Поэтому я не мог его бросить. Но это не главное. Подумайте сами: в наше время, когда режим Верховного президента Виса наводит ужас весь народ… – он сделал паузу и устремил взгляд в темное окно. Затем медленно подошел ко мне и положил обе руки на мои плечи. – Кто-то пытается помочь незнакомому человеку, прекрасно зная, что за это ему как минимум снесут голову.
В этот момент все уставились на меня. Десяток птенцов, не сводящих глаз с матери, вернувшейся с охоты с добычей в клюве. Они явно ждали от меня комментариев. Я попытался скривить губы, взглянул на пустые белые стены, потом перевел взгляд на панорамное окно за спиной Реймонда. Делал все, чтобы избежать допроса. Естественно, воцарилась такая тишина, что я посчитал нужным добавить к словам Либеро:
– Я правда не понял, что тогда произошло. Просто захотелось помочь, – пробормотал я, не особо задумываясь о своих словах. – Я… восхищаюсь «рожденными летать».
Совет засмеялся. Но это был не злой смех, а скорее смех понимания.
– Мужественно, – произнесла девушка, сидевшая слева от Реймонда. Она мило улыбнулась, а в ее глазах я увидел свет, которым она, казалось, хотела «связать» меня по ногам и рукам. Мне стало неловко, а она еще долго не отводила от меня взгляда.