– Эд, это не война. Мы даже надеемся, что кровопролития не будет. Хотя это маловероятно. Какая может быть война двух тысяч против 90 тысяч. Ты знаешь какие войны были до Мировой ядерной? Войны, в которых умирали полсотни миллионов человек, ранены 100 миллионов. Вот это война. Человечество умирает, Эд. Жертв больше не должно быть. И если мы это не поймем, то исчезнем с лица Земли навсегда. На нашей стороне должна быть внезапность. Мы должны атаковать стратегические объекты стихийно. И наша большая надежда – это сила внушения и убеждения. Необязательно убивать президента, можно просто попросить его сложить полномочия.
Он замолчал.
Я ухмыльнулся, и это заметили собравшиеся. Они поняли, что я иронизирую над их целями. Больше всего это не понравилось Реймонду. Но он улыбнулся в ответ.
– И что бы ты предложил, инспектор министерства? – вдруг спросил Рей.
Вопрос Рея застал меня врасплох. По его интонации я понял, что этим своим «замечанием» выставляю себя в глупом свете.
– Я не знаю, – пробормотал я, краснея до кончиков ушей.
– Не хотел бы тебя обидеть, но если ты ничего не можешь предложить, почему берешься судить тех, кто хоть что-то пытается сделать? Критиков много, но сколько тех, кто готов брать ответственность? – спросил Реймонд.
Он не ждал ответа, и его слова повисли в воздухе.
– Сегодня вы все свободны. А Либеро и Ариэль, останьтесь, мне нужно с вами обсудить детали завтрашнего задания.
– Я бывал в Министерстве обороны и достаточно хорошо знаю схему. Я могу помочь, – вдруг вырвалось у меня.
Эти слова я произнес не для того, чтобы вернуть расположение новых друзей. Как только они слетели из моих губ, я ужаснулся. О чем я? Я бывал в здании, но у меня плохая память на локации. Скорее всего, я не запомнил даже половины того, что там видел. Но, как говорится, слово – не воробей.
Реймонд улыбнулся, видимо, одобрив мою инициативу. Он жестом всех призвал подняться с места.
Либеро передвинул стул ближе ко мне и шепнул: «Постой на улице, я выйду и мы пойдем домой».
Я встал со всеми и направился к двери.
– Эдмунд! – окликнул меня Реймонд. Я обернулся. Он сидел, скрестив пальцы у подбородка. – Ты жил со страхом 20 лет. Пришло время избавиться от него.
Я кивнул, чувствуя, как его слова задевают что-то глубоко внутри меня.
Молодой человек, один из членов Совета Нового времени, у двери пропустил меня, также одарив загадочной улыбкой. А может это была ухмылка? Я не мог разгадать в одночасье.
«Хитрость в этих парнях есть, – думал я, пока спускался по лестнице. – Что-то они знают. У них есть какой-то весомый козырь, иначе они не стали бы выступать против хоть и не совсем организованной, но многочисленной и в какой-то мере жестокой силы в этом мире. Что-то утаивают или просто безумцы».
В первое, конечно же, мне хотелось верить больше. За все время своего существования человечество так и не достигло понимания своей психологии. Порой люди уверены в победе не потому, что у них достаточно для этого сил, а просто потому, что на это надеются. А на одной только вере свою жизнь не построишь.
Я вышел на улицу. Первый охранник «одарил» меня подозрительным взглядом, будто бы следил за мной по поручению Министерства устранения разногласий. Даже отойдя на некоторое расстояние, я все равно чувствовал его недоверчивый взгляд у себя на виске. Резко развернувшись, я увидел, что он делает вид, будто все это время наблюдал за одним из больших скал на горизонте.
Было душно. В воздухе сильный запах гари, плывущий со стороны столицы. Те немногие жители Метрополиса, которые еще не спали и гуляли на площади, поспешили надеть противогазы. Их действиям последовали двое охранников. Я же только сейчас осознал, что забыл свой противогаз в министерстве.
Через несколько секунд я позабыл в нем вовсе. С каждым вдохом смертоносный газ наполнял мои легкие, но вместо боли и ужаса он приносил какое-то странное облегчение, уводя меня в лабиринты размышлений…
Мои мысли, как странствующие путники, переходили от одного образа к другому. Идеи восстания против устоявшегося порядка, планы атаки на символы власти, на твердыни могущества и контроля – это казалось мне смелым, но безумным замыслом.
Члены Совета Нового времени, молодые идеалисты, полные страсти и решимости, планировали штурмовать Министерство обороны и резиденцию Верховного президента Висы, стремясь изменить ход истории своими руками. В моей уверенности в том, что этот план по захвату власти был полным бредом, мог позавидовать даже чемпион, который вот-вот первым пересечет финишную отметку на стадионе.
В их плане была какая-то дикая красота, грубая, но честная страсть к переменам. Их мужество и упорство вызывали во мне восхищение, но я не мог отделаться от мысли о том, что оно может стать причиной их гибели.
Одновременно, в них, как и в себе, я чувствовал глубокую усталость. Будто ты сильно хочешь спать, а тебе надо работать. И уже, кажется, что ты не в состоянии выполнять эту работу и готов опустить руки – просто лечь и заснуть.