На следующий день я озаботился проблемой электричества. В сельском Совете меня «успокоили» тем, что в таком положении не только Кучугуры, и назвали другие улицы. Меня это не устроило, и мы с Машенькой сели в машину – и в Изобильный, в электросети. Там нам рекомендовали обращаться в село Московское, где был участок электросетей, который обслуживал Рождественскую. В Московском компетентный человек сказал, что у нас маломощный трансформатор. Предложил подать заявку от имени сельского Совета. Я подумал, что эта эпопея будет длиться до Нового года, и, выйдя на улицу, предложил решить вопрос за наличные. Первый взнос в сумме пятидесяти рублей благополучно перекочевал в его карман. Договорились, что на следующий день они приедут с более мощным трансформатором и что я к десяти часам должен быть на месте. Менять они будут в моём присутствии. На следующий день к двум часам дня мы благополучно заменили трансформатор. Поехал я домой, проверил – прекрасно. Лампочка горит, как ей и положено. Вернувшись, я заплатил остальные сто рублей. Так я за свои деньги сделал добро всей улице Нагорной.
Зерно на корм животным, которых взяли на доращивание, получали в начале месяца. Поехали на склад, получили зерно, а лошадёнка наша оказалась не приучена к грузу. Подъехали к горе, она встала – и ни с места. Что я только не делал! С конями-то я с детства управлялся, но всё бесполезно, стоит – и всё. Тогда я сказал Маше:
– Бери жеребёнка и иди с ним на гору. Должен же сработать материнский инстинкт, пойдёт за жеребёнком.
Но получилось наоборот: жеребёнок не хотел уходить от кобылы. Маше пришлось почти на себе тащить его в гору. Я снял почти все мешки, но и пустую бричку лошадь вести отказалась.
На следующий день взял трёхлитровую банку самогона в сумку, кобылу – под уздцы и на Октябрьскую улицу. Напротив нашей тётки Наташки жил Юрка Бирюков, который работал на Нижнерусском хуторе на кошаре, и у него были два мерина – крупные красавцы, которых он часто спутывал и пускал на выгон почти возле моего огорода. Недолго шли разговоры, и бутыль самогона с кобылой Красавкой перешли в руки Юрия, а вороного мерина по кличке Мальчик я увёл домой.
Коров стали гонять в стадо, а лошадь брали на пятиметровую цепь и закрепляли конец металлическим штырём. Лошадь свободно пасётся, но никуда не уйдёт.
Как-то определил лошадь на пастбище, а мимо проезжал на бричке дядька Лёнька Татаринцев. Остановился поговорить, мы давно знакомы. Поинтересовался, как я управляюсь с таким хозяйством.
– Давно уж из станицы, не забыл, видать, жизнь крестьянскую. Две коровы, лошадь – это хорошо, когда человек возвращается к своим корням.
Посетовал я, что колесо в бричке рассыпается, и попросил помощи:
– Дядь Лёнь, вы же плотник, значит, колесо пересыпать – это для вас не проблема. Помогите, я заплачу.
– Ишь ты, какой богатей. Ты, Толик, что умеешь хорошо делать – делай людям на пользу. Благодарность людская – самая ценная валюта, а деньги что? Потратишь или потеряешь, вот и вся недолга. Привози ко мне свой ход, я гляну, сколько там работы, а то возьмёшь мой запасной.
В тот же вечер я приехал к дядьке Лёньке домой. Он обошёл и очень тщательно осмотрел и лошадь, и бричку.
– Конь не ухожен, – сказал он. – У него не копыта, а лапти. Ты же вырос на конях, не помнишь, как должно выглядеть копыто лошади? Оно должно быть стаканом.
– Дядь Лёнь, он всего три дня у меня.
– А хоть один день! Давай, распрягай. Я сейчас принесу инструмент, и приведём твоего кормильца в божеский вид.
Занимаясь копытами моей лошади, дядька Лёнька стал мне рассказывать про лошадей.
– Конь, комонь, клюся, тарпан – где как называют эту благородную животину, одну из самых почитаемых у славян. Белые и рыжие кони считались посланниками тепла и солнечного света, всякого блага. Славяне верили, что солнце по небосводу движет тройка лошадей. В пословицах и поговорках нашли отражение терпение, выносливость и неумеренный аппетит лошадей. Изображения коньков охраняли жилища славян от вредных духов. В виде чудесных коней представлялись все значительные явления природы – ветры, облака и грозовые тучи, быстрый проблеск молнии. Кони сравнивались с быстрокрылыми птицами, воплощением всего динамического, буйного, неспокойного и вместе с тем мудрого.
Природную мощь коня укротить трудно, он поддаётся только сильному и уверенному седоку. Усмирить необученного коня – значит приручить саму природу, заставить отдать часть своих безграничных возможностей. У многих народов подобное испытание входило в обряд, через который должен пройти каждый мужчина. Конь – это крылья мужчины. Всадник на коне – символ многогранный. Он несёт с собой стремительные перемены.
Ты же казачьего роду, да и вырос ты на лошадях, так что должен знать о лошадях если не всё, то уж больше, чем другие. Приметы знаешь? Конь споткнулся на пороге – к беде, конь воина нюхает – к гибели, больной бредит о конях – скоро умрёт. Ржание коня – к добру, но при расставании – к долгой разлуке… вот и управились мы с копытами.
Он похлопал лошадь по шее: