– В таком случае, – сказал председательствующий, – предлагаю выступить всем делегатам и выделяю на эти цели ближайшие три дня, включая сегодняшний. Первым прошу выйти на трибуну делегата от второго цеха Теофило Гранда.
Высокий, с седыми висками и крупным носом делегат оглядел собрание печальными глазами, вздохнул и сказал:
– «Русский человек любит вспоминать, но не любит жить». Эти слова великого русского писателя Антона Павловича Чехова прекрасно выпячивают наблюдаемое нами явление. Молодой человек по фамилии Горохов только что, по велению родного коллектива, ставший делегатом, уже живёт цеховым прошлым. Разве вы не видите момента, Лудислав Святозарович? Торжественного, величавого момента Вечности, творящегося здесь и сейчас? Разве обязательно возвращаться в прошлое, чтобы быть счастливым? Разве нельзя быть счастливым теперь? Подумайте над этим. Не обстоятельства определяют счастье, а наше внутреннее состояние. Вот представьте, муравей. Он трудится на общее благо и счастлив. Бежит по тропинке с бревном и улыбается. А дозвольте ему размышлять о будущем муравейника, или, например, о своём муравейском младенчестве, что произойдёт? Всё! Стал муравей. Один, второй, восемьдесят второй. И какое после этого будущее у муравейника? Только разруха, развал и стагнация. Перестройтесь, Горохов! Ещё не поздно. И работайте там, куда направила вас воля народа. У меня всё. Предлагаю оставить господина Горохова в моменте… то есть в составе Совета.
Аплодисменты показали, что половина зала поддерживает выступившего.
Вторым на трибуну взошёл представитель службы безопасности Модест Сергеевич Исаев.
– Господа! Я призываю к простоте. За сложными формулировками кроется непонимание вопроса. Господин Горохов отключил, как мне кажется, здравый смысл. Ведь если рассуждать логически… Средняя заработная плата рабочего цеха – двадцать тысяч рублей. Средняя заработная плата делегата Совета – сто тысяч рублей. А после вчерашнего заседания и вовсе на пятьдесят восемь тысяч больше. А если, допустим, Лудислав Святозарович попадёт в делегаты съезда (тут безопасник почему-то посмотрел на директора), то и все пятьсот! Простые цифры, господа. С ними не поспоришь. Вот спросите любого здравомыслящего индивида, какая зарплата лучше: двадцать тысяч рублей или пятьсот тысяч? Любой здравомыслящий индивид ответит: «пятьсот». А Лудислав Святозарович говорит: «двадцать». Что такое? Когнитивная деформация? Эмоции? Мне кажется, делегат просто устал. Работа делегата, знаете ли, выматывает. А у человека это первый раз в жизни. Предлагаю понять изложенные мной простые вещи и оставить господина Горохова в составе Совета.
После Исаева выступили ещё пять делегатов. Все они очень переживали за меня и просили оставить в составе Совета. Рабочий день завершился.
Председательствующий вздохнул и поставил на голосование закрытие прений.
Зина читала журнал «Наука и жизнь».
– Представляешь! – воскликнула она, когда я вошёл. – Пишут: «спор номинализма и реализма, начатый Платоном и Аристотелем, до сих пор не завершён»! Что за бездари! Почему никто теперь не читает Канта?!
– Привет, – я устало опустился на диван. Зина в своём репертуаре. Рассуждает о какой-то ерунде, когда решается моя судьба. Ещё два дня бессмысленных речей в Совете и ближайшие годы придётся провести в кресле бесполезного делегата. Чему, конечно же, будут безмерно рады западные враги страны и либерально-толерастическая часть электората.
– Ты чем-то озабочен! – заметила Зина. – Давай, выкладывай! Ну! Не молчи, Лудик, расскажи уже. Я же вижу, что ты не в себе.
– Понимаешь, – как бы пробиться через панцирь скопившихся в её голове философий? – Меня выбрали делегатом заводского Совета. Это такой руководящий орган завода. Он принимает всякие инструкции, по которым живёт организация.
– Ну, допустим.
Поняла? Возможно.
– Так вот, меня выбрали делегатом, и я участвую в заседаниях. Но заседания не делают производство эффективнее. Понимаешь?! Они принимают решения по самым бесполезным поводам, а про качество машин забывают.
– Ты смотри, какой необыкновенный феномен! – усмехнулась Зинаида. Похоже, точно не понимает. Ну, а на что я рассчитывал.
– И я решил вернуться на производство, – терпеливо продолжил я. – Да, согласен, там заработная плата в десять раз меньше. Да, там надо работать руками. Но работа в цеху сможет поднять российский автопром, хоть как-то, а Совет не сможет. Понимаешь?
– Ты романтик, Лудислав!
– При чём тут романтика, Зин! Машины нужно делать красивые, качественные, надёжные, а не день себе к отпуску прибавлять!
– Ты будто не в России родился!
– Ну, Зина! Что за пропагандистские шаблоны! Зачем ты цитируешь либерасню?! Конечно, я россиянин, а не какой-нибудь там европеец или, не дай бог, пиндос. Поэтому и переживаю за будущее страны. Понимаешь?!
Зина пожала плечами:
– Давай чаю попьём. Я блинчики пожарила. Сметаны купила.
Всё, что она может понять: чай и блинчики.
– Ну хорошо. Пойдем, попьём.
