Вместо того, чтобы посадить Руби на другом конце стола, как это было принято, Линкольн проводил ее к стулу рядом с собой. После того, как помог ей сесть, он занял свое место во главе слишком большого стола и предложил ей вина. Руби покачала головой.
–– Нет, спасибо.
Линкольн, сжимая решительно челюсть, схватил ее бокал и налил в него приличное количество сладкого красного вина.
–– Я настаиваю.
–– Вы всегда такой властный?
Ее вопрос разозлил его.
–– Ты здесь, пока я этого хочу. Ты будешь делать, что тебе сказали, без вопросов. Если ты не можешь следовать этому простому правилу, то можешь уйти прямо сейчас.
Руби подняла подбородок и схватила свой бокал. Она смотрела на него над ободом бокала, пока опустошала его. Линкольн знал, что она пила вино из вредности. Однако это не имело значения.
Миссис Туф суетливо вошла в комнату, Стайлс напрягся на каблуках. Они поставили несколько блюд в центре стола, прежде чем оставить хозяина на ночь.
Линкольн отмахнулся от них, даже не взглянув, его взгляд был прикован к красоте рядом с ним. Ему потребовались все силы, чтобы не опустить руку под стол и не провести пальцами по ее бедру. Идеальная грудь, которую он когда-либо видел, почти вываливалась из декольте ее рубиново-красного платья. Линкольн отвел взгляд, прежде чем опозорился бы, высвободив свою бушующую эрекцию и избавив себя от боли, которая пульсировала в паху с момента прибытия Руби.
Ужин состоял из жареной утки и молодого картофеля, приготовленного в легком соусе из хереса. На десерт были зеленый горошек, домашний хлеб и банановый пудинг.
–– Ешь, –– потребовал он, кивая на еду в центре стола.
Руби вздрогнула, но продолжила держать свой проклятый подбородок высоко поднятым. К удивлению Линкольна, она разрезала утку и помогла себе отломить кусочек приличного размера, прежде чем добавить картошку, горох и кусок хлеба.
Вновь наполнив бокал, Зверь завалил свою тарелку едой и начал есть без дальнейшего промедления. Он поглядывал на Руби из-под капюшона плаща, девушка ела, как голодная женщина. Он гадал, как давно она принимала пищу в последний раз. Или, возможно, она ела от облегчения, что ее брат скоро вернется к ней. Линкольн изучал ее движения, уверенность, с которой она вела себя. У нее была внутренняя сила, которая проявлялась в лицевых мышцах, вспышке ее глаз.
Как только с едой было покончено, Линкольн наполнил бокал Руби, взял его со стола и встал. Ее напряженные плечи не ускользнули от его внимания.
–– Идем.
Руби медленно отодвинулась от стола и встала, не глядя на него. С прямой спиной она двинулась к лестнице, пальцы, державшиеся за перила, слегка дрожали. Линкольн последовал за ней.
–– Присаживайся на кровать.
Неторопливо вздохнув, Руби переместилась в сторону кровати и села с таким видом, как будто могла в любой момент убежать. Зверь опустился на колени перед ней, взял каждую из ее крошечных ног в руки и снял туфли. Она, похоже, была удивлена этим жестом, но никак не прокомментировала его. Поднявшись во весь рост, он снял с себя сапоги и осторожно опустил свой вес на кровать возле изголовья. Линкольн схватил Руби за руку.
–– Посмотри на меня.
–– Почему ты не покажешь мне свое лицо? –– выпалила она.
Линкольн заскрипел зубами.
–– Так лучше.
–– Лучше для кого?
Не в силах ответить, он продолжал следить за ней из-под безопасности капюшона. Она выглядела испуганной и потерянной.
–– Сними платье, –– прорычал он, отпустив руку.
Руби побледнела.
–– Сейчас?
Когда он не ответил, она встала на ноги и повернулась к нему спиной.
Линкольн никогда не жаждал ничего так сильно, как Руби Этвуд. Он не хотел ничего больше, чем бросить ее на спину, развести мягкие бедра и похоронить себя внутри ее чувственного тела. Его эрекция увеличилась до такой степени, что у него не было другого выбора, кроме как расстегнуть штаны под складками плаща.
Руби стянула платье с плеч, оставаясь полностью неподвижной, когда оно устремилось вниз по спине к подножию ее ног.
–– Что теперь? –– прошептала она тихо, почти не слышно.
Пододвинувшись, чтобы освободить ей место, Зверь дернул за край одеяла, лег под него и продолжил держать его поднятым.
–– Забирайся в постель.
Плечи Руби опустились в поражении. Она повернулась к кровати и подняла колено на матрас. Были ли это слезы в ее глазах?
Странное чувство стыда пронзило его, вызвав гнев.
–– Иди сюда, –– рявкнул он, еще больше поднимая одеяло.
Руби подскочила, вскарабкавшись на кровать так быстро, что ударилась головой о его подбородок.
Оказавшись на спине, она уставилась в потолок, не двигаясь.
–– Не могли бы вы сделать это быстро?
Линкольн моргнул, ему не нравилась эта ее сторона. Он бы предпочел ее язвительность, ярость, гнев ... все, кроме страха и отчаяния, которые теперь наполняли ее голос. Отодвинув девушку в сторону, он обнял ее и прижал к себе спиной. Она напряглась, но не пыталась отстраниться. Почему он позволил ее отчаянию добраться до него? Он ждал всю свою жизнь, чтобы отомстить Этвудам, и теперь, когда у него был один из них, он не мог унизить ее, как планировал.
