— Не знаю, — пожал плечами Габриэль. — Волки не могут говорить на тирийском. Совсем. Ваши эти закорючки ни о чем нам не говорят.
— Оборотни не владеют магией, совсем?
— Типа того, — согласился мужчина. — Сария говорила, что мы можем быть порождениями магии, но сами не владеем ею. Даже наше перевоплощение — чисто физический процесс, в нем нет и капли волшебства.
День сменял ночь, за ночью вновь приходил день. На улице значительно похолодало, а спустя неделю от прибытия в Таргиу пошел первый снег. Я могла часами просиживать у окна и сквозь занавеску смотреть, как падают мои первые в этом мире снежинки. Здешняя зима совсем не отличалась от зимы в моем мире. Я начала приходить к выводу, что этот мир стал моим, а тот мир, из которого я пришла сюда, превратился в чужой, непонятный, загадочный и очень далекий. Теперь приходилось основательно вспоминать, чтобы вызвать в памяти что-нибудь, касающееся моего прошлого. И я с легкостью отпустила те знания, освободив место для новых. И очень скоро я перестала вспоминать мир, в котором была рождена.
Спустя какое-то время по вечерам в убежище стали появляться волки. Женщины приносили какие-то коробки, Габриэль неохотно обмолвился, что это снаряжение потребуется нам для проникновения в крепость. Я не стала настаивать на разъяснении и сделала вид, что все происходит с моего ведома и позволения. Йитирна допустили в убежище только тогда, когда я попросила об этом Габриэля: мне необходимо было практиковаться в магии, если они рассчитывали на меня. Дроу показался мне измотанным и усталым, но в алых глазах вспыхнула искорка радости, стоило ему завидеть меня.
— Я думал, они тебя похитили, — пошутил он.
Мы не рисковали со сложными заклинаниями, а при обучении Мааррх постоянно присутствовал рядом. «На всякий случай», — сказал он. Йитирн раздобыл для меня копию своего трактата о драконах, но ничего неожиданно из него я не почерпнула. Только то, что и говорил мне эльф раньше: «Драконы — древние и могущественные создания».
Никто не говорил этого вслух, но чем ближе становилась наша вылазка, тем угрюмей и молчаливей становились оборотни. В тот единственный раз, что я видела Танарию, волчица была полна всяких раздумий и, судя по выражению ее лица, далеко не самых радужных. Тем временем на улицах города что-то начало происходить. После пяти вечера закоулки и тупички, где всегда кишмя кишело народа, оставались пусты. Сария упомянула раз или два, что в Таргиу забрали больше половины населения.
Взаперти у меня начала болеть голова, и Йитирн варил мне на магическом огоньке припарки и отвары. Никто не выпускал меня на свежий воздух, и я впервые за долгое время начала сознавать грозящую мне опасность. Пирру не объявлялся с тех самых пор, как я вошла в город, и я порой тревожилась за него, умом понимая, что ничто не способно причинить ему вред, умом, но не сердцем. Чего нельзя было сказать о дроу и драконе: они были очень рады, что я избавилась от опасного творения Вирседа.
На следующей неделе стая дважды собиралась, чтобы посвятить меня в план проникновения в крепость. Мы изучили довольно подробную карту, которую удалось раздобыть одной из разведчиц-волчиц и назубок выучили каждый свою роль в этом грандиозном замысле. По нему стая должна была идти в составе четырех групп под предводительством Сарии, Танарии, Линны и еще одной незнакомой мне волчицы. Планировали зайти через канализацию, так как она меньше всего охранялась и к ней можно было подобраться незамеченными. Затем шла я в сопровождении Йитирна и Габриэля; согласно самой дерзкой части плана, Мааррх должен был прикрывать нас с воздуха, рискуя собой ради нашей общей безопасности.
Но вскоре эти планы пришлось поменять. Танария высказала опасения, что, если мы встретим сопротивление на нижних уровнях крепости, волкам придется сделать упор на мою защиту, а не на эффективность сражения, и мы быстро окажемся в затруднительной ситуации. Поэтому лучше будет зайти с главного входа, но уже намного позже, чем основная часть стаи — через стоки и катакомбы, коих под крепостью предполагалось огромное количество. Линна должна была выжечь на своей руке особый знак, руну, чтобы мы поняли, когда придет наш черед. Йитирна по-прежнему отправляли с волками, чтобы он смог создать им магический щит или иную защиту, встреться они с колдунами или волшебными ловушками. Танария была уверена, что я смогу защитить не только себя, но и своего дракона, на что Мааррх презрительно ухмыльнулся, дескать, он и сам в состоянии о себе позаботиться.
Коробки в доме распаковали ближе к концу недели, когда Сария вместе с одним из разведчиков навестила убежище. Я наконец-то увидела, что было внутри: красивые, но бесформенные не то камни, не то ракушки; их разложили на столе и тщательно рассмотрели со всех сторон. Они были серые, переливались золотым, зеленым и синим на свету, и обращались с ними крайне аккуратно.
