Два дня мы летели над равниной. Она бежала под нами и никак не заканчивалась. Мааррх показал, как он охотится, и поймал жирного зайца, заметив того с высоты в полторы тысячи метров над землей. Вместе с ним мы исполнили изящный пируэт, раскрыв крылья, затем камнем упали вниз, схватили сопротивляющуюся добычу и с аппетитом пообедали. Хотя правильней было бы сказать, что пообедал Мааррх, а я лишь ощутила слабое тепло в области желудка и отдаленный привкус крови. Я летала с Мааррхом, следуя за его инстинктами, порой на несколько часов становясь единым целым с драконом, словно становилась крылатой сама. Иногда золотой позволял мне самой направлять его, и тогда мы летели над деревьями, задевая верхушки, или спускались к воде, и я видела свое отражение в глянцевой поверхности озера. Я научилась ровнять наш полет, Мааррх позволял мне управлять хвостом и наблюдать, как меняется наша траектория, скорость полета и сила, с которой мы взмахивали тяжелыми крыльями с медово-белыми перепонками.
«Мне нравится, — сообщил он не без гордости. — Нравится, что ты хочешь учиться искусству полета. Немногие ведьмы летают со своими драконами так, как это делаем мы. Я бы сказал — редкие».
«Это восхитительно, — поделилась я. — Ты просто потрясающий».
Я с запозданием поняла, что сказала что-то не то, поскольку Мааррх сбился с мысли, которой хотел поделиться со мной, и замолчал. Ветер бил по перепонкам, и я взмахивала крыльями лениво и осторожно, будто боялась что-то напортить в этой сложной физиологии моего дракона. Мы скользили над землей, страх упасть и разбиться отошел на задний план, если не исчез вовсе. Я чувствовала себя уверенно, мне не хотелось спускаться на землю, только лететь, лететь и лететь. И как Мааррх заставляет себя приземляться?
«Мне надо есть, — хмыкнул дракон. — И спать тоже. В воздухе не поспишь».
На четвертую ночь мы снизились. Дракон тяжело соприкоснулся с землей, пробежал метров двести и остановился, позволив мне управлять хвостом и сложить могучие крылья. Разъединять сознание оказалось сложно, и Мааррх буквально вытолкнул меня из своей головы. Я не сразу начала ощущать руки, ноги и свое тело в целом. Запуталась в плаще и едва не упала, дракон поддержал меня лапой и поставил на землю.
— Ты не можешь быть мной постоянно, — сказал он, принимая свою двуногую не то форму, не то очень-сложную-иллюзию. — Ты можешь забыть, каково это — быть ведьмой. И я не шучу. Завтра я полечу сам.
Я обиженно поджала губы и подсела поближе к костру, когда тот разгорелся, весело затрещав на поленьях, которые Мааррх добыл, срубив хвостом несколько маленьких деревьев. Он подсел ко мне поближе, и я постаралась не задумываться о том, что рядом со мной сейчас сидит дракон, а не человеческое обличье Мааррха. Он слегка дотронулся до моего плеча.
— Мои слова прозвучат странно и, возможно, неприемлемо для тебя. Но мне нравится, что ты разделяешь со мной полет. Что ты принимаешь мою сущность не потому, что я дракон, а ты ведьма, потому что тебе интересно и ты хочешь узнать обо мне больше с точки зрения физиологии. Нет, я говорю какую-то чушь.
Я со смешком хмыкнула.
— Я просто хочу донести, что для тебя опасно проводить столько времени… Великая Ассармиэль, я не знаю, как это сказать! Ведьма и дракон издревле становились единым целым во время боя или схватки, но никогда — в повседневной жизни. И уж точно ведьма не стремилась управлять драконом так, как я позволяю тебе это делать. Но так… Так я узнаю тебя, а ты — меня.
— Это редкость, значит? — спросила я.
— Да, — выдохнул Мааррх. — То, что мы делаем… Другие ведьмы и драконы этого бы не одобрили.
— Как хорошо, что их нет рядом, чтобы прочитать нам нотацию, — улыбнулась я и посмотрела на Мааррха. — Спасибо.
Дракон посмотрел на меня с удивлением.
— Спасибо, — пояснила я, — за то, что дал мне возможность почувствовать себя драконом. Знаешь, я всегда мечтала о полетах. Это так банально.
— Вовсе нет, — качнул головой Мааррх. — Я не представлял, что связь между ведьмой и драконом может быть настолько сильной. Настолько близкой.
Он улыбнулся мне. В его глазах заплясали маленькие искорки. Его рука скользнула вниз, он взял мою руку в свою и обвил ее пальцами. Я вздрогнула, ощущая, как из души моего дракона исчезает страх, неуверенность и гнев, который он не имел возможности выразить. Я смотрела на себя его глазами и находила себя привлекательной, но не внешне, а словно внутри меня разгоралось самое настоящее драконье пламя. Мысли наши начали хаотично сближаться, но я разорвала связь с Мааррхом. Дракон ошалело потряс головой, отвел взгляд и больше на меня не смотрел.
— То, что мы делаем — запрещено, — произнес он наконец, когда мы укладывались спать. — Драконы не имеют права быть с ведьмой единым целым.
— Ты говорил, что в бою…
