На главной площади стояли четыре силуэта. Не тени, не призраки. Оборотни в сверкающих доспехах. Каждый с копьем в одной руке, щитом — в другой. Впереди от них была сложена конструкция, отдаленно похожая на большой и широкий помост. На помосте сидела женщина. Русые волосы коротко подстрижены, в правой руке жезл, на голове — изящная медная диадема, инкрустированная жемчугом. Затаив дыхание, я подошла поближе.
— Привет? — окликнула я фигуры.
Они не двинулись с места, даже не посмотрели на меня. Вокруг них воздух рябился, словно они не были настоящими. Стоило подойти мне ближе, фигуры задвигались. Их рты раскрывались так, будто бы они что-то рассказывали, но слов я не услышала. Женщина на троне улыбнулась презрительно и холодно, дала отмашку рукой, пространство зарябило от языков пламени, расходящихся веером. Оборотни в сверкающих доспехах бросились бежать. Замелькали сотни беснующихся теней, а среди них — девушка, лишенная лица.
Заметив, что я смотрю на нее, тень кивнула и улыбнулась. Взмахнув рукой, она побежала прочь. Я припустила за ней, боясь потерять из виду.
Далеко она не убежала. Я свернула за угол и заметила ее, стоящую возле длинного дома. Как и merhalyn dea jirzah, этот дом был украшен великолепной, не сгори она, фигурой Тирии Холодной Души вместе с Аркааром и Ку’джааном. У ворона отвалилось крыло, от сажи он выглядел еще чернее, чем взаправду. Желтые глаза леопарда светились на фоне подернутого серой дымкой города.
— Ta mi radhr sua mah, — произнесла тень, едва я приблизилась.
— Я не понимаю, — прошептала я. — Что ты говоришь?
— Ta mi radhr sua mah.
Она взбежала по лестнице и исчезла в недрах дома. Я остановилась перед темным зевом сгоревшего здания, ощутив, как явственно во мне проступают все былые сомнения. По ту сторону свет истончался, поглощаемый мглой. Невидимая рука сжимала сердце, заставляя его гулко биться в моей груди. Во рту пересохло, легкой болью отозвались виски и затылок. Я услышала негромкое фырканье и обернулась. Позади стояла наполовину изглоданная лошадь в сбруе и под седлом. Горящие желтые глаза смотрели безразлично.
Порыв ветра донес до меня запах разложения и смерти. Мгновение, и позади меня стояла не лошадь. Огромный черный медведь, оранжевые глаза тускло блестели в наползающем тумане. Хищник взревел и бросился на меня.
Опрометью кинулась я в дом. Тьма окутала меня, соткала вокруг непроницаемый кокон. В следующее мгновение я обнаружила себя стоящей посреди пещеры. Откуда-то сверху падал рассеянный свет. В нем кружились голубые, желтые, зеленые, красные огоньки или, может, пыльца. На полу валялись выбеленные скелеты: ребра, позвоночники, фаланги чьих-то пальцев. Я оступилась, и кости захрустели у меня под ногами. Проворно отпрыгнув в сторону, я прислонилась к стене и попыталась отдышаться. Тщетно. Что же это за место такое? Вряд ли это было где-нибудь в Лиррес’к.
«Мааррх?»
Дракон если и слышал меня, то не ответил. Наверх мне было не выбраться, лазать по скалам мне еще не доводилось. Оставалось идти куда глаза глядят. Из пещеры выходили два тоннеля, и я решила пойти по правому. Сверху свисали старые корни и синий плющ, что заполонил город на поверхности. По гладким стенам вились причудливые буквы и цифры, но их смысл оставался мне неясен. Кое-где стена вдруг расширялась, уходила вверх, и тогда на поверхности ее тьма ткала самобытный рисунок. То это был дракон, ныряющий в озеро, то какой-нибудь экзотичный зверь с двумя головами или шипастым хвостом. И звери, и драконы взаимодействовали друг с другом. Можно было представить, что они обмениваются новостями или готовятся сражаться. Их жесты и намерения интуитивно представлялись мне мирными.
Тоннель сужался и расширялся неравномерно. Мне вскоре начало казаться, что я провела в его переходах несколько даже не часов, дней. Впереди меня рубиновые светлячки освещали мне путь. Их свечение становилось более тусклым, и вскоре я поняла почему. Впереди показался внешний свет, яркий и холодный. Я прошла под аркой, вырезанной прямо в камне, и очутилась возле большого подземного озера. По берегам его росли светящиеся грибы, странные изогнутые деревья, чьи корни утопали в воде. По самой каемке озерной глади бежал ряд круглых белых камней. Все озеро представляло собой не то священное место, не то место для отдыха и размышлений. Я обошла его кругом. Пещера была последней комнатой, единственный тоннель уводил лишь обратно. В центре озера мелькнул какой-то огонек. Я вытянула голову, пытаясь разглядеть, что это было. Я оступилась и упала в воду.
В следующий момент я очутилась в пещере с костями.
Странно. Что это было? Как такое возможно?
