— Это из-за него Боги замолчали. Он преступил законы мироздания. Ты слышала о выражении «реки крови»? Кирроу называют это явление «валвиэн», и оно призвано описать настоящие реки крови, что текли по земле и питали ее злобой, ненавистью и отвращением ко всему живому. Вирсед был настолько силен, что покорил своей магии Волю Богов.
— Так думают, — вставил Йитирн. — Ни к чему пугать Еву подробностями этой войны. На самом деле никто достоверно не знает, на что был способен Вирсед и действительно ли он покорил себе Богов. Но в это верят. Знаешь, как в легендах или страшных старинных сказках.
Остаток пути мы проделали в зловещем молчании. Из леса мы вышли на горный уступ, откуда открывался вид на широкую северную равнину. В самом дальнем ее конце, там, где горизонт сливался с серо-стальным океаном, высилась одинокая скала. Такая же, какая была в моем видении, в памяти Аксоота, гордо вздымающаяся вверх. Хиран показала рукой в направлении ее и сказала:
— Нам туда. Часа два это точно займет. Советую размяться и передохнуть, пока еще можно. Мы должны вернуться в Танаэлиен до вечера.
Йитирн достал из сумки съедобные припасы, флягу с вином. От еды и питья стало тепло и спокойно на душе. Мы посидели по очереди на старом пне.
Равнина бездушной белой гладью тянулась по правую руку от нас. Пирру бежал сильно впереди, внемля моему желанию не смущать присутствием двух светлых эльфиек. Мы все слегка присели, когда над нами, гулко хлопая крыльями пролетели сразу два дракона: сначала черный Кэттаринг, он летел высоко, но кончики его крыльев почти задевали промерзшую землю; затем Мааррх, его хвост трепетал в воздушных потоках. Он коснулся мыслью моего разума, не вступая в диалог, и сделал вираж. Золотой приземлился мягко, направился ко мне, не складывая крылья. Кирроу замерли в восхищении и благоговении, мгновенно забыв все наши разногласия по поводу пирру.
— Иди же, — подтолкнула меня Хиран. — Твой дракон ждет тебя.
Мне было приятно вновь оказаться в ложбинке между плеч дракона. Мааррх повел головой, впуская меня в свое сознание. Мы взмахнули крыльями и взвились в воздух. Кэттаринг наблюдал за нашим полетом, сквозь обостренные ощущения Мааррха я могла прочувствовать степень злобы черного. Золотой дракон взял севернее, мы пролетели над океаном. Запах морской воды вызвал во мне полузабытые, полустертые временем воспоминания. Мааррх ловко поймал крупную рыбину и с удовольствием пообедал. Солнце стояло в зените, но казалось, что освещало лишь одно место: Рубиновый грот.
Скала почудилась мне совсем небольшой, но стоило нам подлететь, и она буквально выросла у нас на глазах. Верхняя площадка явно предназначалась для дракона. Но там уже сидел Кэттаринг, буравя нас тяжелым взглядом. И Мааррху пришлось приземляться на нижнем уступе. Камни осыпались под его когтями, но ему удалось удержать равновесие. Помог мне спуститься. Кэтт уже ждал нас на горной тропе. Я взглянула на него и крепко стиснула зубы. Он хотел как лучше, но принял за меня решение, которое, по его же словам, должна была принимать только я и никто другой.
Когда мы спустились по ветхим деревянным ступенькам вниз, остальные уже подтягивались. Йитирн и Тенере шли первыми, за ними, ругаясь сквозь зубы, следовала Хиран, а за эльфийкой на приличном расстоянии трусил пирру. Они выглядели крайне усталыми, особенно жрица. Она держалась рукой за бок и тяжело дышала, но в глазах блестел неподдельный интерес к происходящему.
Кэттаринг провел нас вдоль стены, наверх. Мэйв любила украшать свой дом, свою обитель. Старые древа засохли с ее смертью, скорее всего, но корявые черные кроны змеились среди камней. Рубиновый грот однажды уже был своеобразным, но красивым горным пристанищем, не теперь, впрочем. Деревянные лестницы и переходы порядком полуистлели и износились. Наверху, сбоку от драконьей посадочной площадки за ограждением из темно-серых валунов, беспорядочно нагроможденных друг возле друга, скрывался вход в пещеру. Он безнадежно зарос толстыми лианами, видеть которые на севере было до ужаса непривычно и неестественно. Кэттаринг сделал знак Мааррху.
— Драконы — проводники магии ведьмы, — сказал он важно.
Они вместе подняли правые руки и коснулись круглой выемки в стене.
Лианы зашевелились, словно причудливые коричневые и зеленые змеи, освобождая проход внутрь грота. Йитирн вытянул шею, чтобы как следует все рассмотреть. Тенере нерешительно замялась возле входа и посмотрела на меня вопросительно. Я пожала плечами и сделала приглашающий жест рукой.
