— Почему это ведьму и дракона воспримут иначе, чем темного эльфа? — спросила я, замаявшись ломать над этим голову.
Йитирн добродушно хохотнул.
— Так я и не эльф, — сообщил он. — Для них я обычный паренек. Может, чуть повыше статусом, да и деньжат у меня побольше.
— Я вижу тебя, как и прежде, — не поняла я.
— Правильно. Потому что свою сущность от тебя я не скрываю. И не смог бы, потому что ты ведьма. Ведьмы такое видят. Сквозь морок.
— Морок?
— Иллюзия. Очень хитроумная и тонкая.
— И они, значит, видят в тебе своего, — подытожила я.
— Точно. Дракону такой морок тоже не помешал бы. Видишь ли, драконы на две головы выше обычного человека. Ну, ты этого не заметила, понятное дело. Мужчины выше женщин, так? Да и глаза у них переливаются. И повадки хищные, опасные. Посмотрят на него, сразу драконом назовут.
— Обойдусь, — рыкнул Мааррх.
— Как знаешь, — согласился Йитирн, поднимая руки в примиряющем жесте. — Да только если дракона в тебе узнают, пострадает Ева.
Мааррх не то фыркнул, не то поперхнулся. Смерив эльфа злым взглядом, он встал из-за стола и направился прямиком к прилавку.
— Значит, это правда? — спросила я. — Что драконы и ведьмы…
Йитирн не улыбнулся на этот раз.
— Легенда, предание. Но в него верят. Слушай, драконы и ведьмы появились одновременно. Родилась ведьма, вылупился из яйца дракон. Они росли порознь, потом полюбили друг друга и сражались вместе, единым целым. И потом рождались ведьмы, и у них в услужении были драконы, но я знаю, что не у всех рождалась любовь. Для кого-то, например, дракон — выгода или союзник на поле боя. А иногда посол или дипломат.
— Ты думаешь, что Мааррх…
— …твой дракон? Не исключено. У рядовых ведьм, чьи силы сильно ограничены по сравнению с твоими или Хранительниц Камней, не бывает драконов. Драконы тянутся исключительно к могущественным существам, не менее способным, чем они сами. И речь не только о силе магии, но и о силе духа, о силе характера.
Нам принесли аппетитные блюда, среди которых были запеченные свиные ребрышки, баранина и вареная телятина; жареный картофель, рыба в соли, различные закуски из обжаренных овощей, хрустящая морковь, свежие помидоры и огурцы, в достатке всякой зелени. В кружках плескался светлый эль, стоял кувшин с козьим молоком, а вокруг него были разложены всяких сортов сыры и колбасы. От предвкушения славного пиршества у меня разболелся живот. Еще никогда не ела я так же вкусно, как в обычной сельской таверне, где нас сразу оценили как платежеспособных гостей.
Дракон вернулся и сразу же накинулся на еду. Мясо он разрывал руками и отправлял в рот кусок за куском. Другое ли дело Йитирн. Эльф осторожно наложил себе всего понемногу и питался вдумчиво, тщательно работая челюстями. Я подцепила из общей тарелки кусок баранины и с аппетитом его умяла в два счета. Слуга все обновлял и обновлял наши блюда, так что к концу трапезы я едва вылезла из-за стола.
Мы переночевали в таверне, каждый в своей комнате. Для меня явилось неприятным откровением, что двери никак не запирались, поэтому мне пришлось подставить стул, чтобы ручку невозможно было провернуть.
Утром я поделилась своими соображениями насчет одежды с Йитирном, так как делиться этим с драконом мне казалось неправильным. Он согласился, но поспешил предупредить:
— Из разряда госпожи ты встанешь рядом с наемницами. И не надейся после этого на должное к тебе как к девушке обращение. Могут и с намеками приставать, и на сено повалить.
Я хихикнула. Мне показалось это глупым. Разве по мне видно, что я могу согласиться на нечто подобное?
— Это по умолчанию, — буркнул Йитирн.
— Платье я возьму с собой, — предложила я компромисс.
Вместе с эльфом мы посетили дубильщика кож и замерщика. Мне подобрали плотные, из хорошей и качественной кожи штаны; а еще нашли дополнительную пару сапог, на этот раз твердых; кожаный дублет, а еще эльф настоял на кольчужной сетке поверх, чтобы защитить меня, на всякий случай, от шального попадания кинжалом. На талию повязали шкуру горного льва, от которой все еще неприятно пахло. Голова несчастного животного свисала у меня с пояса, на котором закрепили короткий кинжал в ножнах и мою сумку.
— Вылитая наемница, — прокомментировал темный эльф. — Ну, я тебя предупреждал.
Впрочем, по его лицу было заметно, что ему новая одежда пришлась по вкусу. Пару раз я ловила его восхищенный взгляд, но тут же вспоминала: а вдруг это одобрение — тоже являются обязательными при служении мне? Мысль тревожила.
Мааррх глаза прищурил, но ничего не сказал.
После завтрака дракон и дроу потратили порядочно времени, чтобы объяснить мне, как ездить верхом. Спустя четыре часа я не могла ровно сидеть, да что там — не могла сидеть вовсе! Остаток дня я пролежала в своей комнате, пока Йитирн с Мааррхом ходили по окрестностям, ужинали.
На следующее утро мне удалось с первого раза запрыгнуть в седло. И мы степенным шагом отправили лошадей прочь из гостеприимного села.
Кольчуга была такой тяжелой, что Йитирн, устав от моих бесконечных жалоб, наложил временные чары, и она стала легкой, как перышко.
