Мы отъехали от деревни и углубились в лесную дорогу. Йитирн поравнялся со мной и сказал:
— Я бы хотел начать где-нибудь в спокойном месте, но время поджимает. Скорее всего, убитые тобой и Мааррхом призраки не пропали для тех, кто ими владеет, бесследно. Не скрою, это плохо. Поэтому я хотел бы начать обучение немедленно. Мы и так потеряли два дня.
— С чего начнем? — воодушевилась я.
— С азов, — развел руками эльф. — Тирийский язык. Слова магии. Что-нибудь попроще. Для начала: концентрация. Для магов концентрация совсем не то, что для ведьм. Ведьмы применяют магию на свежую голову. Все посторонние мысли — долой. Остаешься только ты и твоя магия.
— Поняла, — кивнула я.
— Нет, — покачал головой Йитирн, — не поняла. Никаких мыслей. Нет — волнениям, нет — тревоге, нет — беспокойству. Нет тому, что ты будешь есть на завтрак и нет тому, что ты будешь делать через месяц. Только ты и магия.
Он посмотрел на меня как на ребенка.
— Попробуй сейчас.
— Что? Я же на лошади еду!
— Прекрасно, будет от чего освобождать разум.
Йитирн не шутил, и я поняла, что придется выполнять задание. Я прикрыла глаза. Не оставить в голове ни единой мысли? Проще простого! Только вот оказалось, что я думала сразу обо всем, особенно тревожили меня мысли, связанные с моим будущим. Меня посетил осознанный страх: что будет, если я так и не овладею магией? Будут показывать пальцами в мою сторону и кричать, что я имитация, подделка их великой рубиновой волшебницы и что я ни на что не сгожусь. Мааррх тут же улетит от меня, потому что драконы не любят слабых и не выбирают таких, как я. Йитирн будет покачивать головой и говорить, что ожидал большего.
В конце концов я распахнула глаза.
— Не получается, — кивнул Йитирн. — Я не говорил, что это будет просто.
— Я и не ждала, что получится сразу, — огрызнулась я, не в силах справиться с огорчением и разочарованием.
— Ожидала, — твердо перебил меня эльф. — Заставить магию работать на себя в состоянии стресса у тебя получилось, а такая вещь как концентрация не получается. Ты многого от себя требуешь. Так дело не пойдет.
Мааррх повернул к нам голову и слушал. Так уж само собой получилось, что мы с Йитирном не стали рассказывать ему о нападении призрачного дракона в сокровищнице скалы Айриф. А порождение магии, то самое, интуитивное, в состоянии стресса, списали на мою реакцию против защитного заклинания, якобы угрожавшего темному эльфу. Йитирн придерживался нашей «легенды», но у меня правда готова была вот-вот сорваться с языка.
— Попробуй еще раз. На этот раз представь, что тебе надо превратить вот эту шишку в цветок. — Он сорвал с ближайшей еловой «лапы» продолговатую шишку и передал ее мне. — Помогает при очищении разума.
Я вздохнула и посмотрела на шишку. В нашем мире такие тоже растут.
Я закрыла глаза и обвела пальцами предмет. Шершавая, с зазубренными кончиками каплевидной чешуи. Такими мне представлялся и покров золотого дракона. Как приятно было бы коснуться рукой этих красивых чешуек. Провести по ним ладонью, смахнув несуществующую пылинку. Как плотно они прилегают к телу и могут ли топорщиться, как топорщится шерсть у кошек?
Открыла глаза.
— Не получилось, — снова кивнул Йитирн, а я еле удержалась от язвительного комментария в его адрес. — Ты думаешь о свойстве предмета, а не о том, что с ним надо сделать.
Я бросила на дроу быстрый взгляд. Он что, мысли мои прочитал?
— По твоему лицу прочитать проще, чем влезать к тебе в голову, — усмехнулся эльфийский маг. — Кстати, неплохо бы тебе знать, что в мысли к кому-то не так просто попасть. Для этого человек, минимум, должен дать тебе свое разрешение. А у тебя на лице все написано. Давай еще раз?
Но я точно знала, что ничего не получится, и покачала головой.
Какое-то время мы ехали в гробовом молчании, и только цоканье копыт наших коней прерывало наступившую тишину. По обе стороны тянулся лес, изредка перемежавшийся лугом или короткой полосой коричневой земли; ветер к полудню стих, а грозовые тучи наконец-то отошли к горизонту, где собрались в кучу и замерли в ожидании.
Мы сделали короткий привал и поужинали продуктами, купленными в деревне. Мааррх набрал целый мешок провизии, который теперь был крепко приторочен к седлу его лошади. Лошадь его с первой же минуты невзлюбила своего седока, но, почуяв руку тяжелую и скорую на расправу, терпела и сносила все понукания и удары пятками под бока. Серый в яблоках смотрел на меня добродушным взглядом больших желтых глаз, и я могла поклясться, что он знал. Знал, что всадник из меня никакой, а потому все приказы пропускал меж ушей. А вот у Йитирна никаких проблем в управлении животным не было. И я ему молча завидовала.
Мааррх немного подремал, подложив руку под голову. Йитирн в это время изучал свой магический фолиант, а я изо всех сил надеялась, что ехать нам недалеко, а потому уже к вечеру смогу как следует отдохнуть.
Стоило нам оседлать лошадей, и Йитирн вновь повернулся ко мне.
