— Судя по всему только то, что ты его не читала. А магией воспользовалась, скорее, интуитивно, чем намеренно. Но я еще никогда не слышал, чтобы у кого-нибудь взаправду была такая сила. Возможность. Способность.
— Это редкость?
— Этого не случалось уже тысячелетия, если не больше. Как тебе объяснить: за всю историю нашего мира есть всего лишь один свиток и одна история о том, что ведьма владела подобной магией.
— Ого, — только и смогла я произнести.
Я подняла взгляд и поняла, что Йитирн как-то особенно торжественно смотрит на меня. Приподняла бровь в немом вопросе.
— Ева, какой бы ведьмой ты ни была, какими силами ты бы ни обладала, я клянусь тебе служить, что бы ни случилось и что бы я ни узнал впоследствии.
— Ты думаешь, я тебе что-то недоговариваю? — нахмурилась я.
Йитирн отмахнулся от моего вопроса.
— Принимаешь ли ты мое служение?
— Ну, я надеялась, что мы сможем стать друзьями, — неуверенно промямлила я, понимая, что говорю что-то не так.
— Принимаешь ли ты мое служение? — повторил дроу строго.
Мне не оставалось ничего, как выдавить из себя «принимаю».
Йитирн тут же свободно вдохнул.
— Глупая малышка, — с горечью, но ласково обратился он ко мне. — Если бы ты не сказала «принимаю» во второй раз или отказала мне в служении, я бы умер. С такими клятвами не шутят, запомни это.
Над словами Йитирна я раздумывала долго. Он увидел во мне что-то такое, что заставило его принести свою жизнь в жертву? Почему он вообще вступился за меня перед призрачным драконом? Разве не ценней ему была собственная жизнь, ведь он мог в любой момент убежать?! Конечно, я радовалась, что дроу не бросил меня в беде. Но клятва служения? Еще неделю назад я не подозревала, что из «ведьмы»-девчонки превращусь в самую настоящую ведьму, слово которой — закон и во имя которой совершают подвиги и героические деяния. Только вот спокойнее мне не стало.
С каждым часом я начинала понимать, что оказалась в далеко не самом приятном мире. Во враждебном, в бесконечном противостоянии двух сторон. И я оказалась в центре этого затяжного конфликта. Даже Старейшая возлагала на меня надежды: я помогу им переломить ход войны. Но я отказалась воевать. Просто потому, что еще совсем ничего не понимала. Это была не моя война, не я ее устроила и не мне ее заканчивать. Все, чего я хотела, — обучиться и выжить. Мне повезло, что со мной шел дракон.
И эльф, поклявшийся служить. Это служение пугало меня. Что именно оно подразумевало? Умрет за меня? Выполнит любую мою просьбу?
Мы вышли из леса и попали на широкий тракт. Оглушительно гремели повозки, доверху набитые репой и тыквой; кричали люди, торговцы наперебой предлагали свой скромный товар. Дети стайками лавировали между путешественниками, визжа и гогоча, уносили ноги от стражников, прогонявших тех копьями или короткими мечами. Посреди всей этой какофонии звуков по скромной тишине леса можно было лишь скучать.
Йитирн исчез в толпе, а когда вернулся, то нес полную корзинку ароматных пирожков, чьи румяные бочка так и просились в рот. Вместе с остальными людьми мы несколько часов шли по дороге, ведущей в деревню. Вскоре по обе стороны дороги стройный ряд елок расступился, открывая потрясающий вид на мирные поля; на покатый луг, где паслись овцы и коровы вперемешку. Одичавшая собака скалила зубы на дракона, и эльф кинул ей булку с мясом. Жадно пожирая внезапное подношение, собака замолчала; затем долго трусила за нами следом, терпя пинки под зад и гневные окрики крестьян.
Мы вошли в деревушку, удачно расположенную между холмов. Десяток деревянных домов, разбросанных тут и там; вокруг них скромный штакетник и небольшой надел земли. В огородах трудились женщины и дети, собирая урожай и раскладывая его по большим плетеным корзинам. Мимо нас, взбивая грязь в пыль, пронеслась отара овец, гонимая пастухом с прутом и большой черной собакой. Дракон щурился на дневном солнце, а эльф с удовольствием осматривался вокруг.
Возле конюшни Йитирн остановился.
— Купим лошадей, — предложил он. — Ни дракону, ни ведьме в этих краях не обрадуются. Сюда оскверненные почти не ходят, ибо здесь нет магии. А пешком идти слишком долго и к тому же опасно.
Ни у кого возражений не нашлось, а я постеснялась сказать, что никогда не ездила верхом. Йитирн со знающим видом прошелся вдоль стойл, разглядывая ухоженных питомцев. Объявился хозяин, и они о чем-то долго разговаривали в пристройке к дому. Йитирн вышел довольным.
— Эльфийские скакуны, — пошутил он, когда хозяин подвел к нам трех лошадей. — Вот эту, серую в яблоках, бери ты, Ева. Я возьму чалого.
— Золотистый дракону под стать, — прошептал Мааррх.
Шли дальше по улице, каждый из нас вел за собой своего коня. Я порадовалась, что седлать пришлось не сейчас. У таверны «Хромой пес» мы остановились, и дроу показал мне, как привязывать лошадь.
Мы заняли стол, эльф вновь выступил посредником и приказал принести похлебки, жаркого и «чем-нибудь горло смочить». Слуга умчался, забыв отвесить поклон, чем рассмешил дракона.
