Он выглядел пораженным.
— Что в этом странного? — спросила я.
— А то, что Мэйв Карающая Длань умерла пять столетий назад, — хмыкнул Йитирн. — Пятьсот лет. Оборотни столько не живут.
Я пожала плечами. Новость о том, что Сария лично знала Мэйв, взбудоражила меня, но вслед за магическим истощением пришло и физическое. Я громко, никого не стесняясь, зевнула.
— Не знаю, как у вас, но у меня уже голова кругом идет. Все эти тайны, магия, долгожители, оборотни и драконы в принципе… Я старалась быть понимающей. Я старалась разобраться во всем. Но сейчас мне кажется, что я только больше запутываюсь. Мне уже ничего не ясно. Я чья-то реинкарнация? Да, пожалуйста, мне-то что? Мой собственный мир уже угасает в моей памяти! Это нормально? Кто-то из вас может себе представить, что я чувствую? Вы все воспринимаете меня как нечто должное, обязательное. А я вот вас всех совершенно не знаю. Вот ты, Йитирн? Сколько тебе лет? Когда ты родился? Были ли у тебя друзья? Семья? Или ты, Мааррх. Ты веришь в свое предназначение? Ты был когда-нибудь влюблен? Ты сражался? Сколько лет тебе? Ты младше Йитирна или старше? Или для дракона это не имеет значения? Почему Сария, когда превращается, ломает свои кости, а ты — нет? Почему тебе достаточно осыпаться золотой пыльцой, чтобы принять человеческий облик? А что вообще умеют драконы, кроме как летать и выдыхать пламя? Ты, Сария? Ты пришла часов пять назад, а тайн и секретов у тебя не меньше, чем у любого здесь присутствующего. Вы мне совсем чужие, а ведете себя так, будто я вам лично чем-то обязана! И когда у меня вдруг оказываются секреты, вы считаете, будто имеете право осуждать меня. Меня, обычную девчонку, которая всего полторы недели назад и не представляла, что в этом мире меня ждет дракон, — Мааррх сделал попытку перебить, но я не позволила и продолжила, — темный эльф и волчица. Эй, я вас не знаю!
Я перевела дыхание.
— Никакая я не Мэйв Карающая или как там ее. Этот мир новый для меня. Я думаю, если бы я в самом деле была этой Мэйв, я бы хоть что-то знала! Ну, или у меня воспоминания были какие-нибудь. Но я чиста. Чиста. А ты, Сария? Или ты, Мааррх? У тебя хотя бы память драконов есть! Я устала. Не хочу ничего слышать, этих споров бесконечных! Я — это я. Я хочу спать, вот что.
Я встала и, минуя на редкость присмиревших спутников, подняла с земли свой спальный мешок. Походив по разгромленному лагерю, я нашла небольшой и теплый закуток меж двух огромных корней и расположилась там. Укрылась сверху теплым плащом и, едва моя голова коснулась подушки, провалилась в глубокий, но очень беспокойный сон.
Сначала клубы белоснежного дыма мягко обнимали меня. Затем туман расступился, обнажая мозаичный пол. Дорога уводила вдаль, угасая где-то за пределами моего сознания. Я обнаружила, что стою рядом с женщиной. Она была красива: густые медные волосы, завиваясь крупными локонами, падали на плечи; темные глаза мечтательно смотрели вдаль. Женщина была облачена в алое платье с юбкой в пол и длинными рукавами. На шее у нее тускло поблескивал маленький рубиновый камень на серебряной цепочке.
Я обошла ее кругом. И помахала рукой перед ее симметричным лицом. Она не замечала меня и продолжала смотреть куда-то за горизонт. Я посмотрела в ту же сторону: оттуда, разгоняя клубы дыма и тумана, вышагивал золотой дракон. Его мощная шея оказалась украшена великолепными шипами и кожаными перепонками; вдоль хребта тянулись роговые наросты, издалека напоминавшие причудливые рыбьи плавники. Морда широкая, вокруг нее росли брыжи цвета старого золота. Оранжевые глаза словно сжигали пространство вокруг него, преуменьшая великое и преувеличивая незначительное, искажая действительность настолько, насколько можно.
Дракон остановился перед женщиной и заговорил. Голос у него был мягким, но сердитым, отчего эхом отдавался у меня в голове. Слов я не понимала. Они будто не предназначались мне, их смысл ускользал и растворялся. Женщина отвечала спокойно, но ее лицо стало грустным и скорбным. Она склонила голову и коснулась переносицы дракона. Ее рука дрогнула, дрогнул и дракон под ее длинными ломкими пальцами.
Мозаичный пол зашевелился. Крылатый страж исчезал в тумане, клоками рассыпаясь и утопая в наступающей мгле. Когда женщина подняла голову, я увидела чужой взгляд. Решительный, смелый, отчаянный.
— Проснись! — прошептала она и твердой рукой толкнула меня.
— Проснись!
Прохладная рука Мааррха привела меня в чувство. Я распахнула глаза. Сердце бешеным темпом билось в грудной клетке. В горле стоял комок.
Перед глазами все еще сохранялось видение: женщина и ее дракон в месте, от посещения которого мне вдруг стало приятно и спокойно на душе. Будто бы я посетила давно забытое, но некогда прекрасное место, где когда-то была очень-очень счастлива.
