— Несколько. Но самое простое — это stral. Лететь. Направляешь движением руки, удобно, согласись? Есть и более сложные, комплексные. Они в основном используются тогда, когда ты не сможешь проконтролировать сам полет. Мы забегаем сильно вперед. Я хочу, чтобы ты попробовала создать свой светящийся шар и, быть может, даже послала его вдогонку моему.
Я послушно раскрыла ладонь. От волнения у меня пересохло в горле.
— Ilta waen, — произнесла я.
Ожидаемо, ничего не произошло. Я посмотрела на Йитирна.
Он скупо улыбнулся, но пояснил:
— Твоя главная ошибка сейчас в том, что ты произнесла эти слова так, словно для тебя эта тарабарщина какая-то. Ilta не стала приказом «зажечь», а waen не стал словом «свет». Имей в виду то, что ты произносишь. Этот язык живой. Он наполнен глубоким смыслом, истинным смыслом. Говори так, будто веришь в то, что слова ilta waen — это «зажечь свет», а не «искупаться в пруду».
— Я думала, будет проще, — посетовала я.
— С магией ничего не бывает просто, — ухмыльнулся Йитирн. — Что я тебе говорил? Оставь все свои страхи позади. Ты ведь рубиновая ведьма!
Я вздохнула. Я вспомнила сиреневые насмешливые глаза Сарии и то, что она говорила о Воле. Это трудный аспект магии, но я справилась тогда. Я раскрыла ладонь и посмотрела на нее. Обычная ладонь, к тому же совершенно никак не изменилась с тех пор, как я попала в этот мир. Это по-прежнему моя ладонь. На ум пришла Нэнси из приюта. Она скривила личико, глядя на меня.
Я бы хотела удивить ее.
— Ведьма, говоришь? — отчетливо прошептала я, представляя ее перед собой. — Ilta waen.
На ладони вспыхнул крохотный алый огонек. Питаясь моей уверенностью, он быстро набрал силу и, переливаясь темным рубиновым оттенком, превратился в небольшой светящийся шар. Опасаясь, что заклинание развеется, я подкинула его на ладони. Он легко оторвался от нее, ко мне обратился взор пары рубиновых глаз, ожидающих дальнейших указаний.
— Stral waen, — приказала я.
И огонек внутри шага, мигнув, принял мои слова. Закружившись в воздухе, он вдруг сорвался с места и полетел к шару, созданному Йитирном. От моих пальцев словно протянулась тонкая, но очень прочная рубиновая нить. Странно, но я совсем не чувствовала никакого истощения.
— Рубин, — негромко произнес Йитирн. — Теперь я вижу это.
— Как? — поинтересовалась я.
— Ты сплела свое первое заклинание. А я, будучи магом, способен увидеть мерцание Рубина в нитях энергии, что ты задействовала.
— Тогда… — я помедлила, не зная, стоит ли это говорить, — …твой цвет синий?
Йитирн чуть дрогнул и взглянул на меня. В его глазах плескались тревога и тоска, я почувствовала, что сказала все же что-то неправильное.
— Извини, — поспешно воскликнула я. — Мне не следовало…
— Да, мой цвет — синий, — перебил меня Йитирн. — Я забыл, что ты тоже можешь видеть сплетения. Вложил в свое заклинание чуть больше себя, чем следовало бы. Этого не повторится.
Я не поняла, почему видеть цвет чужих сплетений считалось чем-то неприличным, но от слов Йитирна у меня защемило сердце. Неужели я больше никогда не увижу этого красивого синего цвета с оттенками небесной лазури и первых незабудок? Мне тоже стоит чувствовать себя неладно, если Йитирн видит рубиновый цвет моих сплетений? Вопросы одолевали меня, но я промолчала, не желая тревожить своего спутника.
Ближе к ночи мы все-таки сделали привал. У большого дерева, вывороченного с корнями и лежавшего неподалеку от дороги, Йитирн развел костер и мрачно наблюдал за тем, как разгораются оранжевые языки пламени.
— Слово haltarh — «пламя», — внезапно произнес он. — Приказ выбери сама из трех любых слов на выбор: lemha, sertha и narthe. Значения такие: «создать», «поглотить» и «убить».
— Narthe? — переспросила я, греясь у костра. — Это не то ли слово, которое ты сказал призрачному дракону в пещерах Айриф?
— Это так, — кивнул дроу. — У тебя хороший слух.
Я пропустила мимо ушей комплимент и спросила:
— Чем различаются приказы поглотить и убить? Разве это не одно и то же?
— Нет, — покачал головой темный эльф. — Sertha — это забрать силу огня себе. А вот narthe — убить огонь. Затушить. Предлагаю использовать значение «затушить», оно более… щадящее. И не требует столько энергии.
— Слова отразят только то, что в них заложено? Или мое желание имеет значение?
Йитирн прищурился.
— Попробуй и узнаешь. При том, что у нас одна магия на двоих, у обоих она очень сильно отличается. Парадокс.
Я замерла, глядя на плясавшие языки пламени. Оранжевые, красные, фиолетовые и даже синевато-зеленые. Весело потрескивал хворост, пламя то поднималось вверх, выбрасывая снопы искр, то угасало и тлело, алея во тьме. Я направила руку ладонью к огню.
— Lemha haltarh, — произнесла отчетливо.
