Я почувствовала, как меня буквально обухом по голове ударили. Я не могла в это поверить. Еще минуту назад я была полна надежд и уверенности в то, что мы сможем рано или поздно найти дракона Мэйв. Теперь от этого ощущения не осталось ничего, кроме ужаса, стремительно поглощавшего рассудок. Я подняла на Сарию ничего не видящие глаза.
Я не найду свой камень.
— Это конец.
========== Глава 23. Правда и ложь ==========
Сария взглянула на меня искоса.
— Ты же не могла в самом деле рассчитывать на то, что Аксоот будет ждать тебя, чтобы сообщить, где Рубин Мэйв? Иногда твои суждения меня удивляют.
— А ты, то есть, знаешь еще кого-то, кто обладает этой информацией? — Вспыхнула я и не удержалась от сарказма. — Если дракон мертв, то шансы узнать, где мой камень, и закончить перерождение стремительно приближаются к абсолютному нулю! За что же такое я могла стереть память своим сестрам, чтобы они забыли обо всем важном, что связано с Мэйв?
Волчица приподняла бровь.
— Мэйв стерла память Хранительницам Камней? — Перепросила она. — Хм-м. У меня нет ни одного логического предположения, почему бы она могла так поступить. В последние годы перед своей смертью Мэйв сорвалась с катушек.
— Не поняла.
— Сорвалась с катушек, — повторила Сария. — Она стала жестокой, карала за любую провинность и никогда не сдерживала свои стремительно растущие силы. Она могла протянуть руку и сжечь дотла целое поселение, даже не разобравшись в том, кто прав, а кто виноват. Словно в ней поселилось зло, и ведьма вымещала его на всяком и всем, до чего могла дотянуться.
Я помолчала мгновение.
— Ее из-за этого убили, да?
— Возможно. — Сария поджала губы, а взгляд стал отчужденным. — Страх еще никогда не был таким всеобъемлющим. Многие опасались, что Мэйв растрясет само мироздание.
— А Боги? Разве Ассармиэль или Раадхр не могли повлиять на нее? Йитирн говорил мне, что ведьма владеет силой, пока исполняет волю Богов.
— Я не знаю, но мне кажется, что к тому времени как Мэйв обрела свои новые силы и способности, Боги уже не могли сдержать ее могущество. Мэйв с тех пор ни разу не склонила головы перед Ассармиэль, хотя та была ее главным покровителем. Могущество Мэйв… Ты знаешь, о нем ведь до сих пор слагают легенды и пишут восхитительные, но совершенно неправдоподобные поэмы.
Женщина усмехнулась и принялась варить уху. Ее лицо сохраняло маску сосредоточенности, но я видела, что на душе у Сарии очень неспокойно.
На рассвете проснулся Йитирн. Он усмехнулся, узнав, что мы проговорили всю ночь и никто из нас еще не ложился спать. Погремев ведром, также призванным оттуда, где оно никому не могло понадобиться, он вышел из пещеры и принялся спускаться к реке. Я увязалась за ним, кутаясь в плащ. Мы шли по неровной дороге, по кочкам, я спотыкалась и едва не теряла равновесие. Йитирн посматривал на меня с затаенной улыбкой.
В пещере было тепло. Снаружи злой ветер завывал на разные лады, безжалостно терзая уже наполовину оголенные кроны деревьев. Трава покрылась изморозью, река шумела недовольным гулом, накатывая на серые камни, торчащие посреди ее бурного потока. Йитирн разбил тонкую корочку льда, образовавшуюся у самой кромки, и зачерпнул воды. Сначала рукой, чтобы умыться и попить, затем наполнил наши фляги. К ведру он привязал веревку и забросил его так далеко, как смог. И стал потихоньку подтягивать его к себе. Я дрожала от холода и не понимала, как можно выжить зимой без обогревателя, хорошей шубы или хотя бы крыши над головой.
— Ты призываешь вещи, — сказала я, стуча зубами. — Мы читаем заклинания. Разве все это не является всплесками магической энергии, по которой нас могут выследить оскверненные? Просто Мааррх говорил…
Йитирн обернулся ко мне, не скрывая улыбки.
— Много магии, Ева, — ответил он. — Твое появление заставило расшевелиться даже самых скептично настроенных магов. Ты пришла в мир, где магию заставили замолчать. Сейчас мы с тобой на рыночной площади.
Я хмыкнула.
— Это как будто если все кричат наперебой?
— Почти, — кивнул Йитирн. — Каждый предлагает свой товар. Перебивают ставки, делают громкие заявления. В merhalyn dea jirzah после смерти Таала не заговорили разве, что мертвые. Тебе, правда, все равно не грозит быть обнаруженной из-за всплесков энергии.
— На ведьм не действует? — Спросила я, уверенная в своей правоте.
— Ты сообразительная, тебе это говорили? — Слегка улыбнулся дроу.
Мы принялись карабкаться вверх по склону. Йитирн нес в руке ведро воды, моя задача заключалась лишь в том, чтобы поспевать за ним. Когда мы вернулись, Сария дремала возле магического костра. Я накинула на нее свое одеяло, и волчица зашевелилась, промычала что-то, но не проснулась.
— И ты поспи, — предложил Йитирн. — Устала?
Я покачала головой. Спать не хотелось.
— Сария сказала: Аксоот мертв. Это значит, что знание о местонахождении Рубинового Камня пропало вместе с ним. Я тут подумала…
Я сцепила руки и закусила губу, пытливо вглядываясь в лицо Йитирна.
— Не хочу становиться зверем, который умирает от мучительной боли. Можно тебя попросить… исполнить то, что требуется, когда время придет?
