Я проскользнула между створками и очутилась в просторном коридоре. На полу лежал мягкий ковер, на потолке тускло светилась хрустальная люстра. Впереди оказалась лестница, а по обе стороны от меня — двери. Множество дверей, инкрустированных драгоценными камнями. Тут были и жемчуг, и изумруды, и рубины, и сапфиры, и ониксы всяких расцветок. Возле каждой двери стояло по стражнику, молчаливому и не выражающему никаких эмоций.
Аркаар повел меня не наверх, а вниз. Под основной лестницей обнаружилась маленькая дверь, а за ней — еще один лестничный пролёт, только совсем узкий и, похоже, скользкий. Я пошатнулась, удерживая равновесие, и полезла вниз. Катакомбы совсем не были похожи на те, что существовали под Верриганом. Здесь было свежо и прохладно. Может, то было вездесущее проявление Пустоты, а может — и самих подземелий. Аркаар отпер дверь звуком своего голоса, и мы оказались внутри длинного коридора, щедро освещенного магическими камнями, излучавшими невыносимо яркий (даже для Пустоты) свет. Мне пришлось прикрыть глаза рукой, как вдруг ворон каркнул что было мочи:
— Запоминай! Запоминай!
Мы дважды свернули налево, прошли четыре поворота строго прямо и в конце завернули за правый угол. Дверь, за которым таилось то, ради чего меня и привел сюда Аркаар, была магически зачарована. Мне хватило одного взгляда на нее, чтобы понять это. Еще несколько месяцев тому назад я ни за что на свете не смогла бы отличить эту дверь от обычной. Но теперь по ней струились токи разноцветной энергии: изумрудные змеи переплетались в витиеватом танце с сапфировыми птицами, аметистовые волки пожирали янтарных драконов, а жемчужные акулы гонялись за ониксовыми рыбами. Над ними сияла огромная алмазная луна. Единственным цветом, которого не было на этой двери, оставался рубин. Я потянулась к изображению.
И тут же Аркаар злобно клюнул мою руку. Я зашипела от боли, и на глазах выступили непрошеные слезы. Смахнув их движением здоровой ладони, я с ненавистью посмотрела на птицу. За что?
— Не трогать! Не трогать! Последствия! — предупредила птица. — Запоминай, запоминай! Только так! Р-рубин!
Аркаар взлетел с моего плеча, вихрь завертелся передо мной, принимая мой облик. Странно было видеть себя со стороны: те же медно-рыжие волосы, те же изумрудные глаза, аккуратное, но исхудавшее лицо; подтянутое тело, одетое в кожаные дублет и штаны, в мягких сапогах и в плаще. Я так выгляжу со стороны? От девушки исходила сила и уверенность, а через мгновение я ощутила эту силу внутри, она заполняла меня теплом, отчего холод Пустоты отступил, обнажая все мои чувства до предела.
В то же время фигура меня-двойника взмахнула руками, и я услышала отголосок заклинания. Разобрать слова оказалось непросто. Ворон в моем обличье пел что-то о «соединении душ», о «тайном умысле» и о «судьбоносном знании», которым я еще не обладала.
Заклинание повисло призрачной дымкой. Изумрудные змеи пугливо втянули головы, отпустив сапфировых птиц (те сложили крылья и сели на ветки), аметистовые волки заскулили и легли на землю, янтарные драконы воспарили ввысь, жемчужные акулы превратились в китов, а ониксовые рыбы залегли на дно. В довершение всего алмазная луна сменила свой цвет с белого на ярко-красный. Замок щелкнул, и дверь мягко отворилась.
Внутри не было ничего. Ничего, кроме женщины, подвешенной на цепях. Лунный свет лился через пролом в стене и освещал ее изнеможенное лицо. Я ступила в круг света и узнала в женщине изумрудную ведьму Кассирил. Она раскачивалась на цепях, ее обнаженное тело было покрыто коркой проказы, свежими струпьями и загнивающими ранами от клинка. В глазах ведьмы не отражалось ничего, кроме гнева. Я отступила в ужасе на два шага назад.
Эти цепи вовсе не были простыми. Рубиновые, они высасывали из нее жизнь, энергию, воспоминания. Рубиновая энергия, мне не подчиненная, забирала у изумрудной ведьмы все, что делало ее ведьмой. Силы утекали, капля за каплей, на моих глазах. Я ощутила, как меня пригвождает к месту нечто потустороннее и властное. Обернулась. Позади меня горели голубые глаза, огромные настолько, что могли принадлежать лишь дракону. Он слегка подался вперед из Пустоты, и Аркаар, испуганно каркнув, исчез. Проступила морда, черные как ночь чешуи плотно прилегали друг к другу. Я казалась малюткой на фоне этого дракона.
Кассирил замычала, забилась на своих цепях. Но дракона интересовала лишь я. Он клацнул зубами возле моего носа и резко вдохнул.
— Беги, беги! — закричала Кассирил.
В следующий момент Пустота исчезла в ледяном пламени.
Я забилась, закричала в агонии. Не сразу ощутила сильные руки Мааррха на своих плечах. Медленно открыв глаза, я увидела обеспокоенного Йитирна, страдание в глазах золотого дракона.
Лучше бы я, — пронеслось у меня в голове.
Мир вновь наполнился звуком.
Комментарий к Глава 27. Тревожный сон
