Мааррх угрожающе зарычал и надвинулся на темного эльфа. Дроу оставался внешне спокойным, но я не могла не заметить, что он постарался незаметно сделать пару шагов назад.
— Мы пришли к тому, с чего начали! Нам нужно узнать, где находится Рубин. Аксоот был драконом Мэйв, хочешь ты того или нет. И он знал, где Камень.
— Не знаю, — Мааррх потер подбородок. — Там была… Скала и ущелья. Но я не увидел самого места, оно было… закрыто от меня. Какой-то преградой.
— Я говорил, что потребуется заклинание, чтобы получить доступ к этим воспоминаниям Аксоота. Твой предок знал место, которое было сердцем для его ведьмы. Он не стал бы «делиться» этим воспоминанием со всеми своими потомками, Мааррх. Это сокровенное знание.
Дракон занервничал.
— Тогда… Что надо делать? Она, — он кивнул в мою сторону, — не сможет читать заклинание прямо сейчас. Что, если этот приступ повторится?
— Согласен. Но ей придется участвовать. Она ведь Рубин, а ты… — Йитирн поднял руки в примиряющем жесте, — да-да, ты единственный доступный нам потомок Аксоота, что может помочь.
Мааррх облегченно выдохнул.
— Я прочту заклинание, — я подала слабый голос.
— Ну уж нет, — Мааррх подошел ко мне. — Ты будешь спать. Отдыхать.
Он сверкнул янтарно-зелеными глазами.
— Ложись. Тебе это нужно. Не надо ничего говорить.
Я попробовала сопротивляться, но поняла, что Мааррх прав. Мне ужасно хотелось спать. И я погрузилась в спасительную темноту.
Пустота рябилась тысячами воспоминаний. Я шла во тьме, ориентируясь на звук голоса. Не оглядываясь назад, я знала, что за мной идет крылатая тень.
Мэйв вынырнула из полутьмы. Золотой дымкой обозначил себя силуэт Аксоота. Мэйв была встревожена.
— Я не могу позволить тебе, — сказала она, обращаясь к дракону. — Вирсед знает, что ты — мой дракон. Я должна стереть из твоей памяти, где находится Рубин, если мы хотим пережить бой и все, что грядет после.
«Это твое последнее рождение, Мэйв».
— Я — Хранительница Камня. Такова моя судьба. Лаэрт не сможет… Лаэрт всегда будет нуждаться в Мрачном Пламени. Этот цикл никогда не прервется. Было глупым думать, что я смогу отказаться от своих сил.
«Я люблю тебя, Мэйв. Я приму любое твое решение. Но не это».
Она вздохнула с сожалением. Ее рука коснулась носа дракона. Аксоот прижался к ее ладони, из ноздрей повалил серый дым. В его любви чувствовалась многовековая боль, предстоящая схватка рождала ужас в его душе. Но он знал, что пойдет за своей ведьмой до самого конца.
— Я люблю тебя, Аксоот. Прости.
И Мэйв взмахнула рукой.
Я охнула, машинально села. В груди билась свирепая боль. Боль утраты, боль душевной раны. В висках стучало.
С трудом выбралась из шалаша. Мааррх поднял на меня встревоженный взгляд, толкнул в бок спящего Йитирна.
— Я… Мы не сможем. — Пробормотала я. — Мэйв стерла…
Мааррх приподнялся.
— Стерла что? — потребовал он. — Говори, Ева.
В наступившей тишине я сказала:
— Мэйв стерла из памяти Аксоота знание о местонахождении Камня.
========== Глава 27. Тревожный сон ==========
Я очнулась с болью в душе. Приподнялась на локте, чтобы вглядеться в чернильную пустоту за пределами шалаша. Пирру показался мне нереальным, до того странно выглядела эта черная шерсть, словно искаженная, размытая. Он дремал, положив продолговатую голову на лапы. Снаружи не доносилось и звука, и я, подтянув к себе плащ, поднялась. Зверь никак не отреагировал на происходящее: на него это точно не похоже. Пирру вставал одновременно со мной, стоило мне открыть глаза, и уж точно никогда не засыпал прежде, чем засну я. Теперь же он и не пошевелился. Пространство вокруг меня казалось мне пугающе незнакомым. От него тянуло неестественными холодом и тьмой.
Снаружи неподвижные фигуры дракона и Йитирна замерли перед костром, чье пламя взметнулось резко вверх да так и не осело обратно. Их лица выражали озабоченность и грусть, в глазах отражался огонь, но сами они были пусты и молчаливы. Я окликнула их сначала издалека, затем подобралась поближе. Они все также смотрели в костер и не замечали меня. В руках у Йитирна был фолиант, раскрытый на странице «Поиск души»; Мааррх, судя по застывшему движению руки, собирался резко вставать, но не поднялся. Все его тело, даже подчиненное эффекту неподвижности, выражало энергию, что бурлила в нем больше, чем в нас с Йитирном. Эльф смотрел куда-то вбок, скорее всего, на шалаш. Его губы застыли, пока он говорил, превратив его лицо в гримасу. Природа вокруг оказалась такой же неподвижной.
Мне не надо было махать рукой возле глаз моих спутников, чтобы понимать, что они меня и при всем желании не увидят. Вокруг на меня наползала тьма.
Острая боль кольнула в висок. Прямо передо мной вихрь черного тумана, видимый в отсвете костра, заклубился и тут же рассеялся. Передо мной сидел Аркаар в облике птицы с рубиновыми глазами. Он поднял широкие крылья, свойственные скорее орлу, чем ворону, и оглушительно каркнул. Звук стал оглушительным, множась и преломляясь. Я слегка присела, закрывая руками уши. Ворон склонил на бок голову и щелкнул клювом.
— Следуй! Следуй за мной, Вестница! — противным голосом произнес он.
