Кусков потребовал, чтобы Северцев информировал его об итогах месячной поездки.
— Вряд ли я скажу вам что-нибудь новое… Нужно помочь комбинатам деньгами, материалами, оборудованием. Но совнархоз этого сделать не может… Наказать руководителей? За что? Директора делают невозможное, а план выполняют. Чем думает помочь обком?.. Критикой? Тогда зачем же слушать на бюро? Для «галочки»?.. Да, я так считаю.
Напоследок Северцев кратко доложил секретарю обкома о своей поездке на угольную шахту, о перипетиях с отгрузкой кокса, и эта его информация вызвала новое недовольство Кускова. Конечно, нужно помогать соседям, но прежде всего следует думать о нуждах предприятий своей области, за которые мы все отвечаем головой, и с этих позиций щедрость Северцева неоправданна. Северцев ссылался на телеграммы металлургов, указания Москвы, наконец на решения партийных органов. Но Кусков сказал, что он, Северцев, ничего не понял, и повесил трубку.
Северцев с досады чертыхнулся.
— Ты, Михаил Васильевич, пошел на красный свет, — с опаской заметил Филин, проведя по волосам скомканным платком.
Звонок секретаря обкома расстроил Михаила Васильевича: он оказался в дурацком положении перед Степановым и его сотрудниками. Как он будет смотреть им в глаза, как ему дальше работать с ними?..
В экономике страны законы и инструкции особенно дают себя знать. Их не перепрыгнешь, их можно только обойти, и к этому приходится нередко прибегать, если хочешь сдвинуть дело с мертвой точки, указанной инструкцией… Ну, а что можно сделать в данном случае?.. Кусков прав: централизованных капитальных вложений на драгу без полной и очень долгой процедуры оформления не получить! Где же искать выход?..
— Что замолчал? — прервал его размышления Филин. — Похоже, что твоя машина будет считать тонны металла, километры кабеля, миллионы рублей… убирать квартиру… а не управлять экономикой!..
— Пока — да! Но скоро ученые создадут единую автоматическую систему управления экономикой. И громоздкий управляющий аппарат из людей будет резко сокращен. И ты не будешь больше задавать мне дурацкий вопрос: что я могу? — огрызнулся Северцев.
Марья Станиславовна принесла два стакана чаю и удалилась. Помешивая ложечкой в стакане, Михаил Васильевич медленно проговорил:
— А самое главное — этой системой нельзя будет командовать произвольно. В зависимости от того, с какой ноги ты сегодня встал… Заданный алгоритм исключит бездумное вмешательство в экономику, свидетелями чего, к сожалению, мы порою являемся.
— А что будем делать сейчас… пока не изобретена единая автоматическая система управления? — снова шумно вздохнув, осведомился Филин.
— Видимо, опять реорганизовываться, искать новые пути… — начал было Северцев, но взглянув на часы, извинился перед Филиным и вышел из комнаты.
Ровно в пять Северцев вошел к Шахову. Его кабинет был копией северцевского, только этажом выше, и отличался лишь числом разноцветных телефонов — на столе председателя совнархоза их было намного больше. Шахов сидел в кресле в свободном белом чесучовом костюме, из левого рукава виднелась черная перчатка протеза. Яблоков, слегка припадая на правую ногу, прохаживался вдоль окон. Генеральский мундир хорошо сидел на его широкоплечей, приземистой фигуре.
— Конечно, режим на этом заводе должен быть усилен. Я помогу вам обеспечить его безопасность, — закончил Яблоков и посмотрел сначала на старинные, с длинным маятником, часы, стрелка которых стояла на пятерке, а потом на вошедшего Северцева. Услышанная Северцевым фраза объяснила ему причину, во всяком случае одну из них, появления здесь Яблокова. — По моему сменщику, как всегда, можно проверять часы, — обнимая Северцева, заметил Яблоков. — Помнишь, Михаил Васильевич, Сосновку? Мы были помоложе тогда… — пожимая руку Северцеву, шутливо посетовал Яблоков.
— Ну как? — спросил Шахов.
— Орел, — оглядывая Северцева, ответил Яблоков. И улыбнулся. — Ну и жара у вас! Вторые Сочи… Непонятно, почему вы здесь всякие сибирские льготы имеете…
— Не волнуйтесь, ваше превосходительство, уже подготовлено решение об их отмене. Постепенно все усовершенствуется, кадры все разбегутся, — ответил Северцев.
Яблоков рассмеялся.
— Язви тебя, Михаил Васильевич, с твоим превосходительством! Но вижу — вам солоно достается… Как ты-то живешь-поживаешь, старина?
— Плохо. Говорят, у генералов денег много. Дай мне полмиллиона на достройку драги! — Северцев протянул руку, как за милостыней.
— При себе таких денег не вожу — опасно, — отпарировал Яблоков. — Но могу указать адрес, где их получить: Всероссийский Совет Народного Хозяйства. Больше того (это пока между нами!), заместитель председателя ВСНХ присутствует здесь, — он кивнул в сторону Шахова.
— Вот так новость! Вы, Николай Федорович, дали согласие?
Шахов подошел к окну и, отдернув гардину, посмотрел на площадь, на брызги фонтана, переливающиеся радугой.
— За время твоего отсутствия я много думал. И решил принять предложение: может, мне удастся там, в Москве, что-то сделать, как-то помочь совнархозам…
