— Ваше? У нас говорят так: что с возу упало, то пропало… Вот как оно получается, господин… сибирский золотопромышленник! Прошу простить эту шутку… Итак, вернемся к нашей злобе дня… Что могу я вам сказать? Вы сами, вероятно, понимаете, что поддержать вас в такой невыгодной для фирмы ситуации трудно. Очень трудно! — Птицын многозначительно кивнул на акт.
— Я был принят сегодня вашим шефом. Он сказал, что теперь все ясно, скоро подпишут контракт, — сухо, чеканя каждое слово, сообщил Смит.
Птицын иронически улыбнулся:
— Тогда ждите. — Он стал перебирать на столе раскрытые папки.
— Месье Бастид рекомендовал обратиться к вам за компетентным советом. Что вы мне посоветуете?
Дверь открылась, вошла курьерша и, положив на стол две бумажки, внимательно оглядела посетителя. Расписываясь в ее тетрадке, Птицын нарочито громко сказал Смиту:
— Как сказал вам мой шеф, нужно ждать!
Когда дверь за курьершей закрылась, явно взволнованный Александр Иванович сказал:
— Вам сюда больше не следует заходить, господин Смит…
— А как я смогу вас повидать? — понизив голос, спросил Смит. — Я имею передать небольшой сувенир от Жана Бастида.
— Подарка я не возьму. Прошу вас не затруднять себя. Всего хорошего! Позвоните, прошу вас, через несколько дней. Может быть, появятся новости.
Взявшись за дверную ручку, Смит остановился.
— Чтобы потом долго не объясняться по телефону, может, мы сейчас условимся о часе и месте встречи?
— Господин Смит, вы разве не поняли? Встречаться нам никакой надобности нет. — Птицын нервно крутил пуговицу своего пиджака.
Но отделаться от гостя было не так-то легко.
Дверь открылась, и запыхавшаяся Ася спросила:
— Рекламацию обсудили?
Смит утвердительно кивнул головой. Птицын промолчал, сосредоточенно роясь в папке.
— Я провожу вас, — сказала Ася Смиту и первой вышла из комнаты.
— До свидания, господин Птицын. — Смит поклонился и вышел вслед за Асей.
— Прощайте!.. — выдавил из себя Птицын, когда дверь уже захлопнулась.
Александр Иванович не на шутку расстроился. Этот Смит пытается втянуть его в опасную игру. Это что, детская забава — какие-то сувениры, встречи? Ишь, заранее все придумал… Ох, смахивает это на детективный роман. Это хорошо смотреть по телевизору… Следует пойти к шефу и в партком — рассказать, как и что, но превратив все в шутку. А как сделать из этого шутку? И требуется ли торопиться? Не поздно будет и завтра. Не поздно и завтра. Не поздно ли? Кто бы посоветовал, научил уму-разуму? Интересно, а что за подарок прислал Бастид? Правильно ли было отказываться от сувенира? Конечно, Птицын знал, что этого требует долг. Но искал оправдания, убеждая себя в том, что тут нет ничего противозаконного. Личные подарки вправе принимать любой. И распоряжаться ими по своему усмотрению. Ох, подарки, подарки…
— Александр Иванович, нет ли у вас экземпляра стенограммы встречи с английской фирмой? Нигде, ну нигде не можем найти!
Это еще раз вошла Ася. Хорошая девчонка! Это же надо так — неизвестно для чего приподнять пальчиками, этак легонько, длинную черную челку, едва не закрывающую глаза. Не поймешь, что обозначает такой жест, а красиво! Капризно как-то…
— Стенограммы нет. Конфетку — пожалуйста. — Александр Иванович выдвинул ящик стола.
— Дайте лучше сигаретку! Вчера был прием поляков, перебрали лишку, голова как чугун, не дождусь, когда рабочий день кончится. — Она села на стул, одернула рукой короткую юбку, открывающую длинные, стройные ноги. — Спасибо! А почему вы на приемы не ходите?
— Когда-то ходил, а теперь не положено по должности. Кстати, как там дела насчет подписания контракта с французами? В чем задержка? — безразличным тоном спросил Птицын.
— А зачем это вам знать? — погрозив ему пальцем, в свою очередь спросила Ася.
— По старой дружбе мне звонил по телефону из Восточного совнархоза Северцев и спрашивал, когда начнутся поставки импортного оборудования. Обозвал меня, конечно, бюрократом: дескать, срываются все планы подготовительных и добычных работ. Ну, я и обещал выяснить, — непринужденно импровизировал Птицын.
— Я знаю, что контракт готов к подписи, в цене наконец сошлись. Но загвоздка в каких-то процентах: наши настаивают на десяти, французы соглашаются только на пять. Сегодня я сама слышала, как шеф распорядился еще раз поторговаться и, если французы упрутся, принять их условия: нам очень нужно их оборудование, и дальше тянуть нельзя. Так что можете обрадовать приятеля: скоро получит свое оборудование! — Ася встала, погасив о край пепельницы недокуренную сигарету.
— О рекламации шефу докладывали? — поинтересовался Птицын.
— Это уж лучше сделаете вы сами. — Ася зевнула и прикрыла красиво нарисованный ротик тонкими длинными пальцами.
— Вначале нужно разобраться. Вызвать их представителя. А то, может, мы сами угробили станки? Так-то вот. А вы весело живете, спать, видать, некогда? — с улыбкой заметил он.
— Квартиру получила, гости замучили, — ответила Ася.
— Пригласили бы на чаек!
Ася с удивлением посмотрела на него.
— Некогда и чаю попить! Нужно приводить квартиру в порядок, доставать всякие вещи… Одним словом, морока. — И ушла.
