На стене висел групповой снимок выпускников Уральского медицинского института. Там среди многих лиц счастливое, смеющееся лицо Зины, жизнерадостное, нежное. В верхнем левом ящике письменного стола лежал пожелтевший конверт с номерным штампом воинской части. Этим письмом командование с прискорбием извещало о гибели на боевом посту капитана медицинской службы Зинаиды Рудаковой. Письмо нашло Сергея Ивановича в госпитале под Кенигсбергом, двадцать лет тому назад…
— Как поживает Екатерина Васильевна? Помню, как ее провожали на Южном… — сказал Степанов.
…Геолог Катя Быкова уезжала с Южного прииска за границу, и ее пришли проводить все геологи и горняки. Легковая машина утопала в цветах, кругом раздавались задорные молодежные песни. Прощались шумно… А последним расставался с ней Сергей Иванович. О чем говорили они, Степанову не было известно, но уже тогда стало ясно, как дороги они друг другу. Разошлись провожавшие, скрылась из виду и машина, оставив за собой на дороге чуть заметную серую струйку пыли, а Рудаков все стоял и смотрел, смотрел ей вслед…
Сергей Иванович отвернул кран, налил в чайник воды, зажег газ, поставил чайник на конфорку.
— Работала в Чехословакии, потом в Болгарии. А теперь — в Мавритании. Знаешь такую страну?
— Мавританию? Ну, это где-то в Западной Африке. Кажется, богата недрами — вот, собственно, и все, что знаю. Зачем Екатерину-то Васильевну туда понесло? Что, мужиков не могли подобрать?
— Ну, характер Катин помнишь? Потому и отправилась, что в этой стране никогда не был ни один русский и ни один советский человек! — усмехнулся Сергей Иванович.
— Все ясно.
— Пока я тут собираю ужин, на, читай, от тебя секретов нет, — передавая письмо, предложил Сергей Иванович.
Виталий Петрович взял письмо, но читать медлил. Вспомнилось первое появление Кати Быковой на руднике Новом, сразу же после студенческой скамьи, первый «любезный» разговор с ней о работе: шахта, мол, не детский сад… или что-то в этом роде! Потом совместная работа на Южном, стройка рудника, Миллионный увал, пропажа Кати, розыски, переживания Рудакова. Можно не сомневаться, они уже тогда любили друг друга! Ну, о чем же она пишет ему теперь?.. Степанов стал читать вслух:
