Птицын откинулся на стуле и заложил руки за голову.
Ну как правильно решить задачу? Докладывать шефу о плохом оборудовании фирмы Бастида и этим сорвать контракт? Честно, но бездарно. Проще — затерять бумажку, она адресована не ему, а отсутствующему сейчас соседу, и ждать развития событий, — может быть, и благоприятных наконец для него, Птицына? Ведь жизнь давно его не баловала. Считай, с того самого времени, когда получился этот прокол с «делом Северцева», обернувшийся прямо-таки катастрофой… А уж как все было ладно задумано! Вот, еще и еще раз скажем: воистину не знаешь, где найдешь, где потеряешь… А что бы эта-кое-такое принести этой куколке к чаю, когда она позовет?
Виталий Петрович шел по главной улице Зареченска и, останавливаясь у телефонных будок, безрезультатно звонил в общежитие Светланы и в приемную первого секретаря горкома партии Рудакова — первый телефон молчал, по второму отвечали, что товарищ Рудаков выехал в организации.
Зареченск, когда-то заштатный городишко с грязными, кривыми улицами и приземистыми деревянными домиками, уже на памяти Степанова превратился в крупный промышленный и культурный центр огромного сибирского края. Степанов видел прямые проспекты с новыми высотными домами, зеленые бульвары и скверы, яркие витрины магазинов, красочные рекламы кинотеатров, бегущие троллейбусы, автобусы, такси, потоки людей на улицах. Ему казалось, что он попал чуть ли не в столицу.
Зайдя в универмаг и выполнив поручения жены, Степанов вышел к площади Гагарина. У магазина «Гастроном» резко затормозила черная «Волга», и кто-то окликнул:
— Виталий Петрович!.. Сколько лет, сколько зим!..
Обернувшись, Степанов увидел вылезающего из машины Рудакова. Рудаков обнял Степанова, потом долго тряс его руку.
— Сергей Иванович, а я тебе сегодня полдня звоню!.. Все молодеешь и модничаешь? — пошутил Степанов, оглядывая белого как лунь Рудакова.
Сергей Иванович кивнул головой и дружески улыбнулся, видно было, что он очень рад встрече.
— Приехал с Кварцевого для «разгона». — И Степанов подробно рассказал о встрече с Северцевым в геологоразведочной партии… — Мужик-то он дельный, сам все понимает и переживает, а нахлобучку для галочки, как мероприятие, провернул, — смеялся Степанов.
— А ты, сев в его кресло, разве иначе поступил бы? — спросил Рудаков. И, взяв Степанова под руку, рассказал: — Северцев хороший работник, хороший специалист, хороший человек. Но живет трудно. Достается ему и в обкоме с тех пор, как отказался от председательского кресла. Очень принципиален во всем, а не каждому начальнику такие нравятся. Наверное, скоро уедет от нас…
Они вошли в магазин, прошли по всем отделам. Рудаков интересовался ассортиментом товаров, спросом. С ним охотно беседовали продавцы: его хорошо знали.
— Бедноват выбор, хотя товары на базах есть, я только что оттуда. Ссылаются на транспорт, Иван кивает на Петра, — рассказал Рудаков Степанову.
У входа в магазин, на улице, с лотка продавали молоко. Стояла очередь.
— В этом году дела в нашей области идут туго. Обком, на мой взгляд, слишком увлекается резолюциями и постановлениями, а землю ими одними не поднять, ей любовь и руки людские нужны, — в раздумье проговорил Сергей Иванович.
Подошли к машине. Рудаков открыл дверцу, сказал шоферу:
— Поезжай домой, отпускник, мы пройдемся пешочком. Как, Михаил Иванович, отдыхалось-то? Где был?
— На родине, в нашей области, — ответил загорелый парень.
— Как в вашей деревне живут? — спросил Виталий Петрович.
— Не совсем ладно, — ответил уклончиво шофер.
— Все время реорганизуемся, хлеб сеять некогда? — усмехнулся Степанов.
— Это вы верно подметили… Мне в деревне одну рыбацкую байку рассказывали! Был в селе, значит, маленький пруд, и водилась в нем маленькая рыбешка — караси, пескари, плотвичка. Люди тамошние ловили рыбку — когда сетью, когда бреднем, иной раз верши ставили, — значит, соображали, как лучше, и завсегда с рыбешкой бывали. В недобрый час задумало начальство усовершенствовать, значит, ловлю и разослало бумагу: всем рыбакам ставить переметы, острожить и ловить на спиннинг. Рыбаки плачутся: дескать, карась и тот же пескарь на живца не клюют, а хищной рыбы в нашем пруду нету… А им приказ: ловить, как сказано в бумаге! Так, мол, один ученый рыболов велел!
Степанов рассмеялся.
— Так, так, рассказывай дальше! — подбодрил он умолкнувшего было шофера.
— Ну, тут же план спустили — касаемо живцов и крючков, отчетность завели, сводки в кратчайший срок строжайше справлять стали. Начали рыбаки с острогой на пескаря ходить, на плотву переметы ставить и, главное, сводки слать. Рыбацкое начальство довольно, хвалит. В общем, все хорошо, только рыба не ловится. И рыбаки стали в лес глядеть, на охоту собираться. А другие верили, что придут люди добрые и скажут: «Вы рыбаки, вам и сети в руки, сами решайте, как лучше ловить, но чтобы рыба была…» Ну, извиняйте! — Шофер поднял на прощанье руку и осторожно тронул машину с места.
