Такая обстановка царила в доме Брэдшо, когда Ричард приехал навестить родных. Ему предстояло еще год набираться опыта в Лондоне, чтобы потом вернуться окончательно и поступить на работу в фирму отца. Прожив дома неделю, молодой человек устал от монотонности распорядка и начал жаловаться сестре.
– Жалко, что Фаркуар уехал. Хотя он, конечно, слишком тих и спокоен, все же по вечерам с ним было веселее. А куда делись Миллсы? Помню, прежде они часто пили с нами чай.
– Во время выборов папа и мистер Миллс заняли противоположные позиции, и больше мы не встречаемся, – пояснила Джемайма. – Впрочем, не думаю, что это большая потеря.
– Любой человек – потеря. Даже самый скучный, но редкий гость может внести разнообразие.
– С тех пор как ты приехал, у нас дважды пили чай мистер и мисс Бенсон.
– Вот это здорово! Как только заговорили о скуке, ты сразу вспомнила Бенсонов. Даже не думал, сестренка, что ты так плохо к ним относишься.
Джемайма взглянула на него с удивлением и густо покраснела.
– Никогда не говорила о мистере или мисс Бенсон худого слова, и ты, Дик, прекрасно это знаешь.
– Не обращай внимания! Просто пошутил. Они, конечно, глупые старые ретрограды, но все равно лучше, чем никого. Тем более что вместе с ними приходит хорошенькая гувернантка, на которую приятно посмотреть.
После короткой паузы Ричард глубокомысленно заявил:
– Знаешь, Майми, если она умело разыграет свои карты, то вполне сможет поймать Фаркуара!
– Кто? – уточнила Джемайма, хотя и так прекрасно поняла.
– Разумеется, миссис Денбай. Мы с ним говорили о ней. Остановившись в Лондоне, Фаркуар пригласил меня на обед. У меня была своя причина согласиться и подмазаться к нему: хотел вытрясти денег.
– Какой стыд, Дик!
– Ну-ну! Не в прямом смысле, конечно, а попросить в долг. Отец держит в ежовых рукавицах.
– Но ведь только вчера вы с отцом обсуждали твое содержание и твои расходы. Своими ушами слышала, как ты сказал, что денег столько, что не знаешь, куда тратить.
– Разве не понимаешь, что это была тонко рассчитанная игра? Если бы отец заподозрил меня в экстравагантности, то сразу натянул бы вожжи, а так можно надеяться на солидную добавку. Должен сказать, что она крайне необходима. Если бы отец сразу выделил нужную сумму, не пришлось бы влезать в спекуляции и неприятности, в которых я увяз.
– Какие спекуляции? Какие неприятности? – с тревогой уточнила Джемайма.
– Видишь ли, «неприятности» не совсем то слово. «Спекуляции», пожалуй, лучше. Если все пройдет успешно, вот уж удивлю отца!
– О чем ты? Объясни.
Ричард понял, что слишком далеко зашел в откровениях, и постарался отступить на безопасную территорию.
– Не забивай голову моими заботами, дорогая. Женщинам не дано понять работу рынка акций и тому подобные финансовые хитрости. Не думай, что я забыл те кошмарные ошибки, с которыми ты пыталась читать отцу отчет о состоянии фондовой биржи, когда он потерял очки. Но о чем это мы говорили? Ах да! О Фаркуаре и прелестной миссис Денбай. За обедом скоро выяснилось, что эта тема весьма интересует джентльмена. Сам он говорил о ней не много, но, когда я рассказал, с каким восторгом о гувернантке отзываются в письмах Мери и Элизабет, глаза его засияли. Сколько ей, по-твоему, лет?
– Я точно знаю! Во всяком случае, когда она приехала, слышала, как среди прочего упоминали ее возраст. Осенью исполнится двадцать пять.
– А Фаркуару уже наверняка сорок. Для такого взрослого ребенка она слишком молода, да и выглядит почти юной – даже моложе тебя, Майми. Тебе ведь двадцать три, не так ли?
– Исполнилось в марте, – подтвердила Джемайма.
– Если и дальше будешь стареть с такой же скоростью, то надо поспешить с поисками мужа. Помню, год-другой назад были хорошие виды на Фаркуара. Как же ты умудрилась его упустить? Лично я предпочел бы, чтобы он достался тебе, а не этой гордой, высокомерной миссис Денбай, которая при малейшем комплименте уничтожает презрительным взглядом своих холодных серых глаз, а на самом деле должна принять за честь, что я вообще ее замечаю. К тому же Фаркуар богат, и в качестве зятя сохранит бизнес в семье, а если женится на миссис Денбай, то она наверняка захочет включить в дело сына, когда тот вырастет. На это я ни за что не соглашусь. Попробуй вернуть Фаркуара, Майми! Даю десять к одному, что еще не слишком поздно. Жаль, что я не догадался привезти тебе розовую шляпку. Бродишь такая унылая, такая безразличная, равнодушная к своему внешнему виду!
– Если я не нужна мистеру Фаркуару такой, какая есть, то и розовая шляпка не поможет.
