Сама Руфь не ощущала перемен и чувствовала за собой такую же вину, была так же далека от идеала, как прежде. Она ясно сознавала, что многие из благих поступков оставались незавершенными и запятнанными злом. Казалось, была все той же юной Руфью, хотя все вокруг неумолимо менялось: мистер и мисс Бенсон старели, Салли почти оглохла, Леонард стремительно рос, а Джемайма уже стала мамой. Лишь сама она да далекие холмы за окном спальни казались такими же, как в первый год жизни в Эклстоне. Часто, сидя в одиночестве у окна, Руфь наблюдала, как соседа выносят в сад погреться на солнышке. Когда-то, много лет назад, пожилой человек с дочерью каждый день отправлялись на долгие прогулки. Постепенно прогулки становились все короче. Заботливая дочь приводила отца домой и уходила снова, уже в одиночестве. А в последние годы сосед гулял только в саду за домом. Поначалу с помощью дочери выходил довольно бодро, а теперь его выносили на руках и усаживали в большое мягкое кресло. Голова его покоилась на подушках и практически не двигалась, а добрая дочь – теперь уже особа средних лет – приносила ему первые летние розы. Так проявлялось движение жизни и времени.
Мистер и миссис Фаркуар постоянно оказывали Бенсонам и Руфи внимание, однако мистер Брэдшо до сих пор не мог простить обмана, так что пастор оставил надежду на примирение и возобновление общения. И все-таки он считал, что отец должен знать о добром отношении дочери и о том внимании, которое Джемайма и ее муж постоянно оказывали обитателям дома при часовне и особенно Леонарду. Забота о мальчике наиболее ярко проявилась в тот знаменательный момент, когда мистер Фаркуар обратился с почтительной просьбой убедить Руфь позволить послать сына в школу за его счет.
Мистер Бенсон удивился и пришел в недоумение.
– Не знаю. В некоторых отношениях это стало бы большим преимуществом, хотя далеко не во всех. Матушка благотворно влияет на сына, однако боюсь, что какое-нибудь неосторожное замечание относительно особых обстоятельств больно ранит мальчика.
– Но Леонард необыкновенно умен, и предоставить ему возможность для развития просто необходимо. К тому же часто ли он сейчас видит матушку?
– Даже в самое напряженное время Руфь ежедневно хотя бы на час возвращается домой, чтобы пообщаться с сыном. Утверждает, что для нее это лучший отдых. А порой неделя-другая у нее выдаются почти свободными, если не считать кратких вызовов, от которых она никогда не отказывается. Конечно, ваше предложение крайне заманчиво, однако следует учесть так много различных аспектов, что необходимо обратиться к самой Руфи.
– Полностью согласен. Не торопите ее с ответом, позвольте все обдумать. Надеюсь, преимущества перевесят.
– Пока вы здесь, мистер Фаркуар, нельзя ли побеспокоить вас одним делом?
– Конечно. Всегда рад помочь.
– Видите ли, прочитал в газете «Таймс», которую вы любезно мне пересылаете, сообщение страховой компании «Стар лайф» о начислении процентов на акции. Странно, что я не получил оповещения. Возможно, документ лежит в вашей конторе, поскольку акции покупал мистер Брэдшо, и я всегда получал проценты через компанию.
Мистер Фаркуар взял газету и, пробежав взглядом сообщение, заключил:
– Не сомневаюсь, что так оно и есть. Скорее всего, кто-нибудь из служащих или сам Ричард отнесся без должной ответственности. Его трудно назвать самым точным и пунктуальным из смертных, но я проверю. Возможно, оповещение просто задержалось на пару дней, ведь приходится рассылать их в огромном количестве.
– О, вовсе не спешу! Всего лишь хочу получить оповещение прежде, чем запланирую расходы, на которые могут вдохновить дополнительные деньги.
Мистер Фаркуар откланялся. Тем вечером состоялся долгий разговор, так как Руфь оказалась дома. Она решительно выступила против школы. По ее мнению, никакие преимущества не могли уравновесить вред, который может причинить школа. Например, отношение и оценка посторонних приобретет в глазах мальчика слишком большое значение. Сама идея до такой степени ее взволновала и расстроила, что по обоюдному согласию обсуждение прекратили, отложив до более благоприятных обстоятельств.
Следующим утром мистер Фаркуар отправил в страховую компанию письмо от мистера Бенсона с вопросом о положенных процентах. Несмотря на обычный формальный тон письма, он не счел необходимым поставить в известность мистера Брэдшо, поскольку имя пастора редко упоминалось партнерами. Каждый прекрасно представлял взгляды другого на причину охлаждения, и мистер Фаркуар сознавал, что никакой внешний фактор не сможет повлиять на твердое неодобрение и решительное отстранение главы компании.
Случилось так, что направленный на адрес компании ответ страховой фирмы попал к мистеру Брэдшо вместе с остальной деловой корреспонденцией. Ответ гласил, что около года назад акции мистера Бенсона были проданы другому лицу, а потому оповещения о доходе ему не полагалось.
