– Не смогла признаться при нем: испугалась, что разрыдаюсь, – но если поступила правильно, то только благодаря вам и мистеру Бенсону. О, надо было бы поведать, что мысль впервые пришла мне в голову в самом начале эпидемии, когда увидела, что спокойно совершал мистер Бенсон. Только найти нужные слова не удалось, а потому создалось впечатление, будто я принимаю похвалы в свой адрес, хотя думала только о том, как мало их заслуживаю, о том, что они целиком принадлежат вам.
– Бог все видит, – сквозь слезы заметила мисс Бенсон.
– Ах! Думаю, ничто так не смиряет человека, как незаслуженная похвала. Пока мистер Грей читал письмо, я думала, как много сделала неправильно! Известно ли ему о… о том, какой была раньше?
– Да! – уверенно ответила Джемайма. – Мистер Грей знал, все в Эклстоне знали, но память о тех днях давно стерлась. Мисс Бенсон, вы должны поддержать меня и убедить Руфь на несколько недель поехать в Абермут. Приглашаю ее вместе с Леонардом.
– Боюсь, брат решит, что Леонард отстанет в учебе. В последнее время невнимательность бедного мальчика нас не удивляла, но теперь ему предстоит наверстать упущенное время, – заметила мисс Бенсон, мысленно укоряя себя в излишней строгости.
– Ах, что касается учебы, то Уолтер страстно желает, чтобы ты, Руфь, уступила его мудрости и позволила Леонарду отправиться в школу. Он готов выбрать любое место – в зависимости от того, какое будущее ты готовишь сыну.
– У меня нет никаких планов, – ответила Руфь, – и даже нет средств, чтобы что-то планировать. Единственное, что могу сделать, это постараться подготовить его ко всему, что может произойти.
– Хорошо, – проговорила Джемайма. – Обязательно продолжим обсуждение в Абермуте. Надеюсь, дорогая Руфь, что ты не откажешься туда поехать! Только подумай о спокойных солнечных днях и тихих вечерах, когда рядом будет топать по опавшим листьям Роза, а Леонард впервые увидит море!
– Думаю, – согласилась Руфь, улыбнувшись нарисованной Джемаймой счастливой картине.
Подруга улыбнулась в ответ, и они расстались счастливыми, чтобы больше никогда не встретиться.
Не успела миссис Фаркуар уйти, как в гостиную ворвалась возбужденная Салли и воскликнула, оглянувшись:
– Ах, боже мой! Если бы знала, что пожалует мистер Грей, то непременно надела бы лучшее платье и постелила воскресную скатерть. А ты в полном порядке, – добавила она, осмотрев Руфь с головы до ног. – Всегда выглядишь аккуратной и приличной, хотя твои платья стоят два пенса за ярд материи, да и те перелицованы. А вот что касается вас, – обратилась она к мисс Бенсон, – то можно было бы надеть что-нибудь получше этого старья, хотя бы из уважения к такой прихожанке, как я, которую мистер Грей знает с тех самых пор, когда мой отец работал у него писарем.
– Забываешь, Салли, что утром я готовила суфле. Когда услышала стук в дверь, разве могла предположить, что пришел сам мистер Грей? – парировала мисс Бенсон.
– Могли бы оставить приготовление суфле мне. Уверена, что справилась бы не хуже вас. Если бы знала, что придет священник, сбегала бы за угол и купила вам яркую ленточку или что-нибудь подобное. Не хочу, чтобы он думал, что живу с диссентерами, которые не умеют хорошо одеться.
– Не волнуйся, Салли, обо мне он даже не подумал, пришел, чтобы увидеть Руфь. А ты сама сказала, что она всегда выглядит хорошо.
– Да, теперь уже ничего не изменишь. Но если куплю вам ленточку, пообещаете надевать ее всякий раз, когда придут священники? Не могу смириться с их презрением к диссентерам за то, как плохо те одеваются.
– Очень хорошо! Так и договоримся, – согласилась мисс Бенсон. – А теперь, Руфь, пойду и принесу тебе чашку теплого суфле.
– Право, тетушка Фейт, – улыбнулась Руфь, – не хочется отказываться, но если собираетесь и впредь относиться ко мне как к больной, то непременно взбунтуюсь.
Однако, проникнувшись заботой мисс Бенсон, она покорно уступила, лишь слегка удивившись, что должна лежать на софе, в то время как ее будут кормить. На самом же деле она чувствовала себя полной сил и лишь время от времени испытывала легкое утомление, отчего было еще приятнее представлять ожидавшие в Абермуте соленый бриз и красоту моря.
Днем пришел мистер Дэвис и также попросил встречи с миссис Денбай. В это время семья сидела в гостиной. Мистер и мисс Бенсон с любовью наблюдали, как Руфь шьет, и с радостью слушали полные надежды разговоры о предстоящей поездке.
– Итак, сегодня к вам уже приходил настоятель, – заговорил начальник госпиталя. – Я явился примерно с таким же поручением. Вот только избавлю вас от чтения письма, чего он наверняка не сделал. Вот, пожалуйста, не забудьте, – добавил он, положив на стол запечатанное послание. – Это благодарность от моих коллег. Откройте и прочитайте, когда пожелаете. Только не сейчас, потому что хочу кое-что с вами обсудить, миссис Денбай, и попросить об одолжении.
– Об одолжении! – воскликнула Руфь. – Но что же я могу для вас сделать? Уверена, что готова, даже не выслушав, в чем заключается просьба.
