– Это вторая монета в шесть пенсов. Всего набралось четыре шестипенсовика – помимо тех шести шиллингов восьми пенсов, о которых договорились вначале, и трех шиллингов четырех пенсов за пергамент. Вот что я называю настоящим завещанием по всем правилам и законам! Когда умру, мастер Торстен получит обратно всю прибавку, которую мне назначил, а заодно поймет, что не так-то просто убедить женщину изменить свои понятия.
Приближалось время отлучения маленького Леонарда от груди. Было решено, что Руфи пора пытаться самой зарабатывать на жизнь и приобретать независимость от Бенсонов. Тема давно занимала брата и сестру, однако пока безрезультатно. Ни мистер Бенсон, ни Фейт на отваживались поднимать вопрос в беседах с подопечной, поскольку боялись форсировать развитие событий, а даже если бы выбрали самый подходящий способ, то вряд ли нашли бы мужество заговорить. Пожалуй, мисс Бенсон стала бы возражать против любых изменений нынешнего образа жизни, но лишь оттого, что имела привычку высказывать мысли по мере их поступления и очень боялась любых перемен. Кроме того, сердце ее распахнулось навстречу беспомощному малышу. Природа предполагала, что душевное тепло найдет выход в материнских обязанностях; она до сих пор тосковала о нерожденных детях, хотя и не осознавала истинной причины беспокойства. А сейчас восторг, который она испытывала, пока нянчила, ублажала и даже баловала крошку Лео, при этом часто жертвуя собственными интересами, дарил счастье и душевное спокойствие. Жертвовать интересами оказывалось труднее, чем отказываться от привычного распорядка жизни, но все отменялось в угоду очаровательному, царственному в своей беспомощности младенцу.
По какой-то причине в одно из воскресений понадобилось поменять пасторов на службе в соседних конгрегациях, и мистеру Бенсону пришлось ненадолго уехать из дома. Вернувшись в понедельник, возле входной двери он увидел сестру, которая явно его поджидала и сейчас вышла, чтобы встретить.
– Не волнуйся, Торстен! Все в порядке. Просто хочу кое о чем рассказать. Успокойся, ребенок здоров, да благословит его Господь! И новости только хорошие. Пойдем в кабинет и немного поговорим наедине.
Фейт увлекла брата в ближайшую комнату, помогла ему снять пальто, поставила в угол сумку, придвинула к камину кресло и только потом завела разговор.
– Подумать только, Торстен, как часто обстоятельства складываются именно так, как мы того хотим! Торстен! Разве ты не задумываешься о том, что делать, когда наступит обещанное нами время, чтобы Руфь начала зарабатывать на жизнь? Уверена, что задумываешься, потому что сама часто спрашиваю себя об этом. И все же никогда не говорила о своем страхе, потому что слова придали бы ему определенность. И вот мистер Брэдшо все расставил по местам. Вчера, когда мы входили в часовню, он пригласил мистера Джексона на обед, а потом повернулся ко мне и спросил, не зайду ли я сразу после службы на чай, потому что миссис Брэдшо хочет со мной поговорить. И дал понять, чтобы я не приводила с собой Руфь. А она была счастлива остаться дома с ребенком. Ну так вот, я пришла. Миссис Брэдшо сразу увела меня в свою комнату, закрыла дверь и сказала, что мистеру Брэдшо не нравится, что Джемайма вынуждена следить за младшими девочками во время занятий. Он хочет, чтобы, помимо няни, детей воспитывала более образованная особа: присутствовала на уроках, читала и гуляла с ними. Своего рода гувернантка для маленьких детей – думаю, она это имела в виду, хотя и не сказала прямо. И мистер Брэдшо (конечно, во всем видны его мысли, хотя он велел жене со мной поговорить) считает, что для этой работы отлично подойдет наша Руфь. Право, Торстен, не делай такой удивленный вид, как будто эта мысль никогда не приходила тебе в голову! Лично я сразу поняла, к чему клонит миссис Брэдшо, задолго до того, как она подошла к сути, и едва удержалась, чтобы заранее, не дослушав до конца, не улыбнуться и не сказать: «Принимаем предложение».
– Как же нам поступить? – задумался мистер Бенсон и тут же сам себе ответил: – Знаю как. Осталось только собраться с духом.
– И что же нужно сделать? – удивилась сестра.
– Пойти и открыть мистеру Брэдшо всю правду…
– Чтобы выгнать Руфь из дому! – с негодованием воскликнула мисс Бенсон.
– Они не заставят нас это сделать, – уверенно возразил брат. – Думаю, что даже не попытаются.
– Мистер Брэдшо наверняка попытается – растрезвонит о грехе бедной Руфи и не оставит девочке ни единого шанса. Я хорошо его знаю, Торстен. К тому же какой смысл говорить сейчас, больше чем через год?
– Год назад он не собирался поручить ей воспитание своих детей.
– Считаешь, что она не оправдает доверие? Прожил год под одной с ней крышей и в итоге пришел к выводу, что бедняжка способна навредить детям! К тому же ради кого к нам так часто приходит Джемайма? Только ради Руфи. Разве ты сам не говорил, что им полезно общаться?
Мистер Бенсон задумался, а сестра продолжила:
