– Тем более не хотела бы об этом слышать. Возможно, я недурна собой, но точно не добродетельна. К тому же вряд ли следует обращать внимание на то, что говорят у нас за спиной.
Руфь сказала это настолько серьезно, что Джемайма испугалась, не рассердила ли ее.
– Дорогая миссис Денбай, больше никогда не стану вами восхищаться и передавать похвалы, только позвольте вас любить.
– А ты позволь любить тебя! – ответила Руфь и нежно поцеловала подружку.
Если бы мистер Брэдшо не был одержим идеей покровительства молодой вдове, то Джемайма никогда не получила бы разрешения так часто навещать Руфь. Если бы та пожелала, то смогла бы с головы до ног одеться в подарки, которыми он желал ее осыпать. Вот только она постоянно отказывалась, зачастую к раздражению мисс Бенсон. Но если мистер Брэдшо не мог одаривать ее, то ничто не мешало ему выразить благоволение приглашением миссис Денбай в гости. После некоторого раздумья Руфь согласилась пойти на чай вместе с мистером Бенсоном и мисс Бенсон. Дом промышленника выглядел массивным, просторным, а в убранстве преобладал тусклый серо-коричневый цвет. Его сентиментальная, чувствительная супруга следовала за мужем в желании покровительствовать молодой вдове. В то же время, в отличие от мистера Брэдшо, признававшего лишь пользу, она втайне восхищалась всем красивым и интересным. Вкус ее редко получал столь щедрую пищу для удовлетворения, как в те минуты, когда Руфь двигалась по скучной, бесцветной комнате, украшая пространство своей изысканной прелестью. Тихо вздыхая, миссис Брэдшо мечтала о такой же чудесной дочери, способной внести в скучное существование ноту романтизма. Дело в том, что единственным средством спасения от унылой действительности для нее служило чтение сентиментальных романов и возведение воздушных замков. К сожалению, добрая миссис Брэдшо замечала исключительно внешнюю красоту, иначе наверняка бы увидела, какое очарование придавала ее простоватой, румяной, черноглазой дочери Джемайме горячая эмоциональная натура, свободная от зависти и мелкой заботы о себе. Первый вечер в доме мистера Брэдшо прошел точно так же, как и множество последующих вечеров. Был подан чай, сервировка которого оказалась дорогой и некрасивой. Затем дамы занялись рукоделием, а мистер Брэдшо встал перед камином и порадовал общество собственными взглядами по различным вопросам. Изложенные взгляды оказались так же мудры и справедливы, как взгляды любого человека, который ясно видит одну сторону событий и совершенно не обращает внимания на другую. Во многом мнение хозяина дома совпадало с мнением мистера Бенсона, но раз-другой гость все же позволил себе выразить несогласие и был выслушан мистером Брэдшо с той очевидной и снисходительной жалостью, которую можно испытывать к ребенку, который неосознанно говорит глупости. Вскоре миссис Брэдшо и мисс Бенсон заговорили о своем, а Руфь и Джемайма нашли собственную тему для общения. Две дисциплинированные и неестественно тихие девочки рано отправились спать, потому что одна из них подала голос в то время, когда отец рассуждал об изменении налоговых тарифов.
Перед ужином явился джентльмен, которого Руфь прежде никогда не видела, но остальные хорошо знали. Это был мистер Фаркуар, деловой партнер мистера Брэдшо. Весь последний год он провел на континенте и лишь недавно вернулся в Англию. Гость чувствовал себя совершенно свободно, хотя говорил мало. Откинувшись на спинку кресла и слегка прищурившись, он пристально рассматривал собравшихся, однако в его внимании не ощущалось ни дерзости, ни иронии. Руфь с удивлением услышала, как он возразил мистеру Брэдшо, и ожидала резкого отпора, но тот хотя и не признал правоту оппонента, впервые за вечер допустил, что возможна другая точка зрения. Мистер Фаркуар возражал и мистеру Бенсону, только в значительно более уважительной манере, чем мистер Брэдшо. В итоге, хоть гость ни разу и не обратился к Руфи, у нее сложилось впечатление, что он достоин уважения, а возможно, и симпатии.
Салли почувствовала бы себя глубоко обиженной, если бы не услышала рассказ о прошедшем вечере. Как только мисс Бенсон вошла в дом, посыпались вопросы:
– Ну и кто же там был? Что вам подали на ужин?
– Кроме нас присутствовал только один гость – мистер Фаркуар. А на ужин подали сандвичи, бисквит и вино. Больше ничего не было, – ответила усталая мисс Бенсон, торопясь подняться в спальню.
– Мистер Фаркуар! Поговаривают, что он неравнодушен к мисс Джемайме!
– Глупости, Салли! Он же ей в отцы годится, – отозвалась мисс Бенсон с лестницы.
– Вовсе не глупости, даже если он на десяток лет старше ее, – проворчала Салли, уходя в кухню. – Бетси, их служанка, все видит и зря не скажет.
Услышав короткий спор, Руфь задумалась. Она любила Джемайму, а потому интересовалась всем, что касалось девочки. И все же после недолгого размышления Руфь пришла к выводу, что такой брак нежелателен.
