Вообще-то, я хотела оставить его дома, но он устроил грандиозную сцену в духе системы Станиславского, и мне пришлось взять его с собой. За что теперь мы оба и расплачивались.
– Ну что тебе дома не сиделось, – ворчала я, – дремал бы себе в тепле и горя не знал.
Берри поднял голову и посмотрел на меня с немым укором – мол, тебя только отпусти, до вечера проваландаешься и ничего дельного не узнаешь.
Нет, что эта собака понимает человеческую речь, я и раньше знала, но что Берри умеет еще внушать мне свои мысли…
За такой, можно сказать, беседой мы незаметно дошли до дома номер тринадцать.
Это было мрачное здание из красного кирпича, притаившееся в глубине мокрого безлиственного сада, окруженного ржавой металлической решеткой.
Имелись здесь железные ворота, рядом с которыми стояла небольшая стеклянная будочка, в которой скучал толстый тип в черной униформе охранника.
Мы подошли к воротам.
– Чего надо? – осведомился охранник, не утруждая себя никаким приветствием.
– Человека одного навестить… – проговорила я нерешительно, – пациента здешнего…
Охранник смерил меня взглядом, затем перевел взгляд на Берри и хмыкнул:
– Кто же тебя с собакой пустит? Это же медицинское учреждение, а не зоопарк!
Я укоризненно взглянула на Берри: вот видишь, говорила я тебе… зря ты за мной увязался…
Берри держался индифферентно.
Охранник тем временем продолжил:
– Хотя я тебя и без собаки не пустил бы.
– Почему это?
– Потому что посещения запрещены. Грипп в городе.
На этот раз Берри взглянул на меня очень выразительно: видишь, я тут абсолютно ни при чем… и вообще, лучше пойдем отсюда, с этим типом нам разговаривать не о чем.
Что верно, то верно, мы отошли от ворот и медленно побрели вдоль забора.
Тут к нам подошел долговязый и тщедушный молодой человек в круглых очках и в куртке с капюшоном.
– Не пустил? – спросил он сочувственно.
– Что? – переспросила я. – А, да, не пустил.
– Ну да, сегодня ведь четное число.
– Ну и что?
– У него по четным дням тяжелая депрессия. Он в очень плохом настроении и никого не пускает. А по нечетным – прямо другой человек… всех пропускает, все разрешает… все туда-сюда проходят абсолютно свободно…
– Значит, сюда только по нечетным дням приходить можно, а по четным нечего и соваться?
– Нет, вообще-то можно и по четным, но тогда не через ворота, а через дырку в заборе.
– А где эта дырка?
– А вон там, видите – кусты колючие… так вот как раз за ними эта дырка…
В это время в кармане у парня зазвонил телефон. Он вытащил его и вполголоса заговорил.
Я не стала дожидаться конца разговора и пошла к кустам, на которые он показывал.
Кусты были какие-то хвойные, они полностью закрывали забор, так что никакой дырки я не увидела.
В это время мимо нас пробежала рыже-белая кошка. Не удостоив Берри вниманием, она юркнула в кусты и исчезла.
Берри возмущенно взлаял и, натянув поводок, бросился вслед за нахальной кошкой.
Я попыталась удержать его, но это оказалось мне не под силу. Берри вообще-то очень сильный.
Он нырнул в кусты, туго натянув поводок, и потянул меня за собой, как буксир баржу…
Я невольно пригнулась…
И Берри втащил меня в незаметную со стороны дырку.
Видимо, ту самую дырку в заборе, про которую говорил долговязый парень.
Мы с Берри оказались по другую сторону забора – то есть на территории психоневрологического диспансера.
Прямо напротив нас стоял бюст представительного лысоватого мужчины.
На голове у этого мужчины сидела та самая кошка, за которой припустил Берри, и с независимым видом умывалась.
Берри неожиданно утратил весь свой боевой дух и сидел в сторонке, опасливо поглядывая на кошку.
– Хорошая у вас собака, – произнес рядом со мной негромкий голос.
Я оглянулась.
Рядом со мной стоял сутулый мужчина средних лет в черной стеганой куртке и неуместных по осеннему времени и дождливой погоде темных очках.
– Хорошая, – согласилась я. – Точнее, хороший. Он мальчик, его зовут Берри.
– Очень приятно, – мужчина кивнул Берри. – Я тоже мальчик, меня зовут Константин. А ваш Берри, он с какой планеты?
– Что? – удивленно переспросила я. – Как это – с какой? С планеты Земля, я полагаю.
– Да что вы? Это большая редкость. Все собаки, которых я знал, были либо с Марса, либо с Венеры. Один сенбернар был даже с Сатурна! Впрочем, допускаю, что ваш Берри – исключение… мои очки отчего-то ничего не показывают.
– Ваши очки?
– Ну да, эти очки разработаны именно для того, чтобы показывать, с какой планеты прибыла конкретная собака…
Я испуганно попятилась.
Странный человек…
Конечно, я ведь пришла в психоневрологический диспансер, значит, здесь много странных людей. Однако кто знает, что этому Константину взбредет в голову…
Хотя… та уборщица говорила, что все психи здесь безобидные, оттого их и не запирают.
Вот и этот Константин пока вел себя не агрессивно.
– А вы пришли кого-нибудь навестить? – спросил он у меня.
– Да, я хотела бы найти профессора Семиярова.
– О, вы пришли к Викентию Дементьевичу! Светлая голова, один из лидеров НАДО…
– НАДО? Что это такое?
