– Ну как же! НАДО – это Научная ассоциация диспансерской общественности. Понимаете, в нашем диспансере собралось множество светлых умов, множество блистательных ученых, проявивших себя в разных областях знания…
Я закусила губы, чтобы не улыбаться, до того забавным стал Константин, когда оживился.
– Такой удачный случай грех не использовать, вот мы и учредили здесь эту самую ассоциацию. У нас есть действительные члены и члены-корреспонденты. Действительные члены – это те, кто сейчас находится в диспансере, члены-корреспонденты – те, кто временно вышел во внешний мир. Каждый из членов ассоциации представляет какую-то науку, какой-то значительный раздел знания… вот я, например, представляю в нашей ассоциации астробиологию…
– А что это? Простите, конечно, мое невежество, – покаялась я, видя, что Константин нахмурился.
– Это наука о внеземных биологических объектах, то есть об обитателях других планет.
– А профессор Семияров?
– Викентий Дементьевич представляет в нашей ассоциации криптоисторию.
– А это еще что такое?
– Криптоистория – это наука об исторических событиях, которые по тем или иным причинам не были включены в анналы официальной истории человечества. Например, подлинная история Атлантиды, или эпизоды посещения Земли представителями высокоразвитых инопланетных цивилизаций, или история расы гигантов, которая в древности обитала в Тибете…
Я успела еще подумать, что профессора Семиярова явно не зря определили в эту психбольницу, как вдруг мой собеседник отвернулся от меня и сердито, раздраженно воскликнул:
– Фелиция, прекрати немедленно! Сколько раз я тебе говорил, не обижай Жан-Мартена!
Я проследила за его взглядом.
Он смотрел на кошку, которая с нахальным видом восседала на макушке бюста.
Она с явным удовольствием драла этот бюст когтями. На обширной лысине представительного господина уже появились отчетливые следы когтей.
– Фелиция, прекрати, или я вынужден буду подать жалобу твоему куратору!
Как ни странно, эта угроза подействовала на кошку.
Она разочарованно мяукнула, спрыгнула с расцарапанного бюста и потрусила в кусты.
Берри проводил ее опасливым взглядом, но на этот раз не рискнул за ней погнаться.
– Она это нарочно! – пожаловался Константин. – Каждый раз, когда видит меня, начинает царапать бюст Жан-Мартена! Знает, что этим причиняет мне моральные страдания!
– А кто это – Жан-Мартен?
– Как, разве вы не знаете? Жан-Мартен Шарко – выдающийся французский психиатр! Один из основателей современной психиатрии и психологии. Создатель научной школы, учитель Зигмунда Фрейда, основателя современного психоанализа! Неужели вы про него никогда не слышали?
– Да как-то не привелось…
– Уж наверняка вы слышали про душ Шарко! Это очень распространенная процедура…
– А, да, действительно… про этот душ я слышала.
Ну да, когда-то давно Вероника Аркадьевна всполошилась, что Элька слишком много ест и толстеет, и начала таскать ее по врачам. Ее обследовали, не нашли ничего опасного и сказали, что это нервное, прописав множество процедур.
Вот тогда я и услышала про душ Шарко. Кстати, Эльке очень быстро все процедуры надоели, и она долго отлаивалась от матери, пока той тоже не надоело. Тогда еще я жила дома, и хоть часто отсутствовала, но эта история до меня дошла.
– Но вообще-то я бы хотела поговорить с профессором Семияровым, – сказала я. – Это можно как-нибудь устроить?
Константин почему-то взглянул на часы и кивнул:
– Можно, как раз через двадцать минут начнется заседание НАДО, на котором он непременно будет присутствовать, потому что в повестке этого заседания предусмотрен его доклад.
Константин огляделся по сторонам и проговорил:
– Пойдемте, я проведу вас на заседание как своего гостя. Только вашего спутника придется где-нибудь оставить, устав НАДО четко говорит, что на заседания не допускаются представители других биологических видов.
– Где же его оставить? – Я с сожалением взглянула на Берри.
– Не беспокойтесь, мы отведем его в читальный зал.
– Куда? – переспросила я, подумав, что ослышалась.
– В читальный зал, – повторил Константин, как нечто само собой разумеющееся, – там он хорошо устроится.
Он подвел нас с Берри к неприметной двери, на которой имелась табличка «Только для персонала».
Тем не менее дверь не была заперта.
Мы вошли внутрь и оказались в длинном полутемном коридоре.
Константин повел нас по нему, и вскоре мы остановились перед неплотно закрытой дверью, из-за которой доносились монотонные голоса.
– Это здесь!
Константин открыл дверь, и мы вошли в большую комнату, заставленную одинаковыми скамейками. На каждой скамейке сидело по человеку с книгой в руках, рядом с некоторыми устроились собаки – фокстерьеры и шпицы, пудели и болонки. Люди читали вслух книги, собаки их внимательно слушали.
Некоторые люди сидели без дела, видимо, ожидали, когда освободится очередная собака.
– Это новый вид психотерапии, – пояснил Константин. – Пациенты, страдающие депрессией или компульсивным расстройством психики, читают вслух специально обученным собакам. Это положительно влияет на их психику.
– На психику собак или людей?
