Следующая книга – жизнеописание Юлия Цезаря.
Обложка немного поедена мышами, но это не страшно… главное, что страницы хорошо сохранлись…
– Откуда у вас эти книги, уважаемая фрау?
– От покойного моего супруга, – ответила госпожа Топпель чересчур быстро, как будто заранее заготовила этот ответ. И отвела при этом глаза…
Антиквар хорошо помнил мясника Топпеля.
Тот в жизни не прочел ни одной книги.
Откуда же взяла эти книги его вдова?
Кажется, она какое-то время помогала по хозяйству герру Мариенгофферу, который работал садовником в бенедиктинском монастыре. Не из монастырской ли библиотеки позаимствованы эти фолианты?
Антиквар переложил книги на конторке, чтобы разглядеть самую нижнюю…
И вдруг сердце его забилось от волнения.
Он слышал о существовании этого манускрипта, но, признаться, думал, что это легенда…
– Ну так что, герр Конрад, купите вы у меня эти книги? Или я зря к вам пришла?
– Конечно, куплю, уважаемая фрау!
– И сколько же вы мне за них заплатите?
Герр Конрад задумался.
Предложить малые деньги?
Но фрау Топпель унесет эти книги, самое главное – она унесет тот манускрипт…
Предложить много?
Но она заподозрит, что книги стоят еще больше, гораздо больше…
А ведь так оно и есть…
Этот манускрипт – он вообще бесценен…
Когда-то очень давно отец рассказывал ему, что много лет назад слышал от одного ученого человека, что в одной из монастырских библиотек спрятан манускрипт, написанный то ли собственноручно Врагом рода человеческого, падшим ангелом по имени Люцифер, то ли под его диктовку одним из его верных учеников.
Люди расходятся во мнениях по поводу содержания этого манускрипта. Кто-то считает, что в том манускрипте скрыто тайное знание, переданное людям Гермесом Трисмегистом, кто-то – что в нем секрет философского камня, превращающего любые металлы в золото, а некоторые – что это Евангелие от Сатаны…
Наконец антиквар принял решение.
Он заплатил фрау Топпель.
Та пересчитала деньги, недовольно поджала губы, попробовала одну монету на зуб и ушла.
На этот раз я все же оставила Берри дома, несмотря на его бурные протесты. Он лег у двери и негодующе рычал, мол, я вчера тебе так помог, а ты оставляешь меня одного! Не ожидал от тебя такой неблагодарности!
Мне пришлось сесть с ним рядом на пол и долго гладить пса и шептать ему, что это в последний раз и что потом мы всюду будем ходить вместе.
Я нагло врала, но он, кажется, поверил, потому что все же выпустил меня из квартиры.
Через час я уже стояла возле самой старой аптеки в Петербурге, бывшей аптеки доктора Пеля. Напротив этой аптеки, в сквере, действительно был монумент – странное существо, получеловек-полуптица, с колбой в руке. Около этого монумента было несколько сломанных деревьев, да и на самом памятнике были заметны глубокие царапины.
По другую сторону сквера я заметила небольшое уютное кафе и решила туда зайти – во‐первых, на улице было холодно и я захотела погреться, да и чашка горячего крепкого кофе была бы не лишней. Во-вторых, я понадеялась, что бариста в этом кафе может мне что-то рассказать… Вон какие окна у них большие, все видно.
