На улице после недавнего снегопада все еще лежали сугробы, но в комнате мягко гудел радиатор, и дом, который Джефф с товарищами построили для семьи, производил впечатление надежного, хорошо защищенного, чуть ли не обернутого ватой убежища. Ничто не могло навредить ей в этих стенах. Здесь она была на своем законном месте.
Но, конечно, Линди уставала от ежедневных обязанностей по дому. Управление собственным бизнесом теперь приносило сплошное удовольствие: целые дни она проводила в компании своих работников, которые стали друзьями, организовывала мероприятия вроде «Веселый фен» или «Маникюр и „Маргарита“». Ее заведение получало хвалебные отзывы в местной печати и даже завоевало приз «Лучший салон». Разумеется, были и писанина, и хлопоты, и трудности, но на работе она чувствовала себя уверенно, как канатоходец, который все делает правильно и знает, что нельзя смотреть вниз.
Краем глаза она заметила, как Хлоя ищет костюм Эльзы, и в нужное время — застегивая на мальчиках комбинезоны — будничным голосом проговорила:
— Ой, Хлоя, а на платье Эльзы оказалось огромное жирное пятно, и я отнесла его в химчистку.
Это даже отдаленно не напоминало правду: в три часа ночи, когда Линди пришла успокаивать Дэйви, она заметила платье на полу и поскорее припрятала его на верхнюю полку шкафа.
— Ты отнесла его в очистку? — Хлоя распахнула глаза.
Между Линди и стеной было шестьдесят три половицы. А шестьдесят три делится на три, и это хорошо.
— В химчистку, — поправила она дочь. — Чтобы вывести пятно.
— А почему ты просто не постирала его?
— Потому что жир не отстирывается. Его надо удалять специальными средствами.
— Там не было жира! — Хлоя крутанулась в воздухе и приземлилась на кровать. — Там не было жира!
— Кто хочет жареные яйца дракона, скорее спускайтесь! — загорланил снизу Джефф.
— Бегите, мальчики. Папа приготовил вам яичницу.
Оставалось семнадцать минут до прихода матери. Нечетное число — хорошо. Линди проводила близнецов до лестницы, и они заковыляли вниз самостоятельно, держась за перила и вереща на ходу. Тогда Линди пошла в комнату Хлои, отделанную в розовом и лавандовом цветах, где дочь лежала на полу в куче одежды и, хлюпая носом, жаловалась, что мальчикам вдвоем не скучно, а ей совершенно не с кем играть. Почему у нее нет сестры-близняшки? Это нечестно!
— Если бы у меня была сестра, я бы надела ее платье Эльзы, — заявила девочка, и Линди расхохоталась над этой железной логикой.
Тогда Хлоя сказала:
— Не смейся надо мной! У тебя есть сестра, вот и не смейся над теми, у кого ее нет! Это нехорошо.
«Много ты знаешь, — подумала Линди. — Сегодня у меня избыток сестер». И снова перед ее глазами возникло лицо Нины. Неужели Нина теперь постоянно будет преследовать ее в мыслях? Этот до неприличия умоляющий взгляд и то, как она хочет казаться смелой, когда невооруженным глазом видно, что она вот-вот расплачется!
— Давай-ка поищем, что ты сможешь надеть, раз платье Эльзы запачкалось.
— Если я не могу быть Эльзой, — прыгая на кровати, заявила Хлоя, — тогда вообще не буду фотографироваться.
— Не выдумывай, — ответила Линди. — Когда ты вырастешь, этот снимок покажет тебе, какой ты была в подготовительном классе, и тебе захочется иногда увидеть себя маленькой. А общий снимок класса? Поверь мне, через много лет будет очень весело сравнивать, какими все были и какими стали.
— Нет уж, спасибо. — Хлоя продолжала прыгать. — Раз я не буду Эльзой, мне все равно, какими все станут.
— Хлоя!
— Нет, мамочка. Я, и Джунипер, и Жасмина, и Маларки решили, что на фотографиях мы будем Эльзой. Я всех подведу.
Тринадцать минут до прихода Пегги Уолш.
— Знаешь что, — сказала Линди, — я кое-что придумала. Давай сделаем тебе прическу как у Эльзы, и тогда ты станешь похожа на нее даже больше других. Только у одной тебя такие же длинные светлые волосы, как у Эльзы, и я заплету их в длинную косу, а ты перекинешь ее через плечо.
Хлоя сразу притихла и принялась обдумывать предложение.
— Ладно, но я не стану надевать другое платье. Потому что тогда получится, что я хочу быть похожей на Эльзу, но на самом деле на нее не похожа.
Боже, это все равно что торговаться на восточном базаре.
— Хорошо, — согласилась Линди. — Понятно. Тогда никаких платьев. Давай подумаем, что бы понравилось Эльзе, если бы ей не пришлось носить платья.
— ХЛОЯ! — закричал снизу Джефф. — ЯИЧНИЦА ОСТЫВАЕТ!
— ЕЩЕ МИНУТКУ! — ответила Линди. Потом сказала дочери: — Надо поторопиться.
— Мне кажется, Эльзе понравился бы сиреневый цвет.
— Да, — кивнула Линди, — думаю, понравился бы. — Она затаила дыхание. — Знаешь, что бы она точно одобрила? Твою сиреневую тунику и лосины в желтую и сиреневую полоску.
Хлоя долго молча смотрела в шкаф, о чем-то напряженно размышляя.
— Согласна, что ей понравились бы лосины, но только с сиреневыми сапожками, — наконец изрекла она. — И с тиарой. И с длинной косой.
Линди ощутила, как груз сваливается с плеч, словно какой-то добрый человек подошел и снял его.
