Нрав и непослушание Шанкара меня утомляли, но мы нуждались в силе этого воина. Чемпион Леонида являлся нашим главным козырем против опаснейших противников, и ради выполнения нашей задачи я мог потерпеть его выходки… до поры до времени. Но если Шанкар выведет себя из строя из-за своего перерождения, это может стать уже очень значительной проблемой.
— Дотерпи до завершения экспедиции, — сказал я молодому гоплиту. — Потом перерождайся, сколько влезет. Мы не знаем, в каком ты будешь состоянии после подобных… метаморфоз.
— В дурном он будет состоянии, — вмешался в разговор Камос. — Процесс может растянуться на несколько дней, а в результате ты можешь стать только слабее или вообще умереть с концами. Не делай этого сейчас.
— Тебе-то откуда об этом знать? — спросил Шанкар, сощурив глаза.
— Мне… рассказывали об одном человеке, прошедшем через перерождение. И об одном, процесс перерождения которого провалился… Поверь мне, это та ещё авантюра. Никто в здравом уме на такое не пойдёт.
Молодой гоплит задумчиво посмотрел на Камоса, скрестив руки на груди, а затем недовольно от него отмахнулся.
— Всё равно пройду, — заявил Шанкар. — Но не сейчас. Я не собираюсь становиться балластом.
— Что там с сопротивляемостью к огню? — спросил у нас Мальшторм. — Сколько нам не хватает Очков Системы?
— Я прокачал её сразу на второй уровень, но у меня оставалось немного своих ОС, — ответил Вадик, вытирая тряпкой кровь демонов со своих доспехов. — И в запасе теперь есть ещё пара сотен.
— Мне не хватает сто девяносто шесть ОС на второй уровень навыка, — сказала Микара лишённым эмоций голосом.
— Мне нужны все три сотни, но мои ОС валяются там, — Камос указал на тела демонов, пронзённых арбалетными болтами. — Думаю, там сотни четыре наберётся.
— И сто шестьдесят шесть Очков Системы нужно мне, — подытожил я. — В таком случае сперва соберём добычу для нуждающихся, а остаток распределим между всеми поровну за вычетом произведённых затрат. Вадик и Камос останутся в большем плюсе, чем остальные, но мы нивелируем эту разницу позже. Шанкар, ты в распределении не участвуешь: ты уже получил больше ОС, чем должен был. И перенеси излишек в мою карту-накопитель.
Молодой гоплит хотел было что-то возразить, но, увидев на себе строгий взгляд Мальшторма, передумал. Либо Шанкар считал мнение соратника достаточно авторитетным, либо же не хотел с ним спорить из-за крох Очков Системы.
— Да без проблем, — произнёс он, пожимая плечами. — Мне больше сейчас и не нужно.
— Трофейные карты мы делим с гоплитами в соотношении два к одному по числу членов отряда, — добавил я. — Если что-то не нужно нам, пригодится другим завершителям или гоплитам, потому берём всё. Кристаллы маны я распределю сам соответственно нашим нуждам. Есть вопросы?
Члены моего отряда отрицательно замотали головами. Похоже, эта часть моей головной боли была решена, и теперь мы могли приступить к разделению полученной добычи.
На сбор ОС, его перенос в карты-накопители и дальнейшее перераспределение у нас ушло чуть больше двадцати минут. По его итогу я прокачал малую сопротивляемость к огню до пятой ступени, развил её до сопротивляемости к огню Е-ранга и даже получил двадцать два ОС в свой общий резерв. Вадик обзавёлся ещё не насыщенной картой навыка укрепление кожи, а я взял себе карту длань заклинателя.
Нет. Пока что для изучения навыка мне не хватало ОС, но сам он показался мне весьма полезным. Если с ним я смогу быстрее перемещать силовые щиты и видоизменять стены огня, не создавая новые, моя магия станет гибче, удобнее и, что самое главное, менее затратной.
Мы осмотрели жилище тенгу на предмет каких-либо ценных вещей, однако нашли лишь кости различных существ, а также примитивные инструменты, сделанные из из частей големов. Удивительно, но внутри останков огромного монстра совсем не пахло, да и от его плоти не осталось и следа за каких-то полторы недели. Похоже, что тела существенно трансформировавшихся демонов разлагаются совершенно иным образом, чем у животных или людей.
Когда с будничным мародёрством было покончено, мы покинули шатёр и направились к подножью башни. Впереди нас ждало долгое восхождение, а за ним — самая трудная часть нашей экспедиции.
