Совершив одно преступление, волей-неволей совершаешь следующее. Асы поймали в реке щуку, которая оказалась двергом по имени Андвари, что, как ты знаешь, значит «осторожность». Асы прознали, что Андвари скопил под водой огромные богатства, поэтому угрозами заставляют того отдать свое золото, чтобы оплатить вергельд. Но три аса забыли чувство меры и обчищают несчастного Андвари так, что забирают у него все, вплоть до последнего кольца, на которое бедняга накладывает свое заклятье. Далее все могло пойти иначе, но получавший выкуп колдун по неосторожности слишком тщательно рассматривал кучу золота, закрывшую тело его сына. Он обнаруживает торчащий из кучи золота ус выдры и требует укрыть и его. Отец древних песен понимал, какое зло может принести кольцо Андвари в будущем, но колдун настаивал, и Один-ас, исполняя уговор, вынужден покрыть этот волос колечком.
Проклятие действует немедленно на новых обладателей кольца. Два других сына колдуна, не поделив золото с отцом, убивают его! Теперь обладателей только двое, и кольцо продолжает свою работу. Братья не могут поделить золото между собой, и один обвиняет другого в отцеубийстве и под этим предлогом забирает все золото себе. А золото, как ты знаешь, в зависимости от количества имеет свойство менять своего обладателя. Тот брат, что стал обладателем выкупа, превратился в Змея и, довольный, лежит на своей добыче, а другой, не такой нахальный, но очень умный, по имени Регин, кует меч ученику, с помощью которого надеется победить более сильного брата. Много подвигов или мало было сделано, но золото, как ты знаешь, возвращается в Реку и оказывается там, где и должно быть, – у дверга по имени Осторожность, который плавает в виде щуки, чтобы карась не дремал. Но как ты понимаешь – вот-вот кто-нибудь бросит камень!
– Оттр, Фафнир и Регин – три брата, создавшие Сигурда?
– Поборов страх, превзойдя осторожность, став охотником охотников, выковав меч наставника и поборов довольного собой дракона, воин получает сокровище и, самое главное, возможность подступиться к огню, где его ждет та, что зовется Хильд-Битва.
Очень долго они молчали. Берега уходили во тьму. Инги даже обернулся проверить, здесь ли еще этот темноликий финн с белыми волосами и светлыми глазами. Тот сидел, скрестив руки, и рассматривал звезды в просветах между серыми облаками…
– Завтра мороз будет, – проговорил Ахти, оглядывая небо.
Он тоже взял весло, и лодка пошла быстрее. Инги успокоился, и мысли побежали в его голове. У халлгарда горели костры, народ пел и шумел прямо на берегу, как на празднике. Инги удивился, что за это время, проведенное с Ахти, он вовсе забыл о похоронах. Лодка вошла в протоку, где стояли корабли, и они подгребли к берегу. Похоже, никто не обращал на них внимания. За спиной опять раздался голос Ахти:
– Когда-то мы составляли замечательную троицу. Я очень уважал брата Ивара, он был самый достойный из нас, он ведь занимался истинной ковкой, он был создателем и учителем. Ну, а Витовт всегда был прекрасным охотником и следопытом. Я же был из нашей троицы самым скучным, просто собирал и сохранял то, что они находили и создавали.
– Я тоже люблю запоминать, связывать слова и мысли, – вздохнул Инги.
Они вылезли из лодки, тут Ахти сказал:
– Насколько я помню, твой отец так никогда и не поверил до конца в то, чем занимался Ивар. То, что он не отправился сюда сам, только подтверждает это. Создал удобный мирок вокруг своей кузницы, и ему лень выйти оттуда. Такое происходит со многими. Кто же ты – я не вижу. Уж точно не кузнец, хотя про скальдов говорят, что они выковывают слова. Но может статься, ты и никто, хотя место говорило с тобой сегодня, и это большая редкость… Однако если сам не найдешь, кто ты есть, не познакомишься с самим собой, то вряд ли выживешь в этом походе. Велес положил на тебя свой взгляд, и я очень удивлюсь, если ты вернешься с севера… живым.
– Если мой дед Ивар – это Регин, Витовт – это Оттр, то ты… третий брат – Фафнир? – вдруг осенило Инги.
– Каждый из нас немного Регин, немного Фафнир и почти всегда охотник, Оттр! – воскликнул Ахти и, махнув рукой, исчез в темноте.
Инги в одиночестве подтащил лодку на берег, долго распутывал мокрую веревку, затем, растянув ее, набросил петлю на камень, распрямился и только тогда почувствовал, что холод трясет его до самых костей.
После погребального костра и встречи с безумным стариком Инги сильно изменился. Он и так чувствовал, что плечи его стали шире и руки крепче, и внутри груди сила распирала ребра, но это была заслуга Хаварда и его людей. Инги изменился внутренне, он перестал беспокоиться о будущем, сомневаться в себе и сожалеть об Эйнаре. Его взгляд перестал искать поддержки, а с языка легко сходили слова мягкой доброжелательности. Рядом были его друзья, и хёвдинг благоволил к нему. Он ушел из дома меньше месяца назад, но от его беспокойности не осталось и следа. Тойво показалось, что муж его сестры замкнулся, но тот просто обрел равновесие, которое не хотел покидать.
