Теперь Туки рассказал о делах в Алдейгьюборге. Конунг Эйстейн давно установил мир в окрестных землях. Сестра Сигмунда Исгерд была окружена почетом, и у нее сохранилась дружина, в которую влились остатки верных людей старого Хергейра. Похороны погибших Эйстейн устроил достойные, и могильный холм старого конунга на другом берегу Олхавен-реки хорошо виден из города. Новый конунг щедр, решителен и не дает распускаться своей дружине, поэтому за эти годы многие примирились с ним и его людьми. На эту зиму съехалось в город много окрестных бондов и глав охотничьих родов со всеми припасами и товарами. Эйстейн только что вернулся с большого похода на север в Кирьялаботнар и взял там большую добычу, так что о старом Хергейре уже и не вспоминают, веря, что новый конунг приносит всем больше удачи. В Алаборге правит его сподвижник Ульвкелль Сниллинг, которого конунг сделал ярлом.
– Этот сын бонда в таком почете у Эйстейна, что тот даже отдал ему в жены ту, которую приняли за дочь конунга. Мы ее не видели, но Ингигерд думает, что это ее служанка, которую она переодела в свое платье во время бегства из Алаборга, – объяснил Туки. – Люди Эйстейна сидят в разных укреплениях по всей округе. И в устье Новой реки, и на
Сигмунд задавал короткие вопросы и больше молчал, слушая Туки. Но и после завершения его рассказа, когда подали эль, он так и не назначил на завтра смотр оружия.
Говорят, то богатство, которое захватил Сигмунд со своей дружиной в Хольмгарде, сделало его задумчивым и нерешительным. Действительно, выпустить из рук такое богатство было трудно. Хуглейк, купец Сигмунда, рассказал ему, сколько можно выручить серебра за захваченную добычу, и сыну конунга пришлось задуматься. К тому же любой хёвдинг ведет своих людей в неизвестное. Осведомленность может во многом помочь, поэтому хёвдинги без устали ищут знающих людей и сами собирают сведения, которые могут пригодиться. Но осведомленность лишь отчасти помогает принять решение. Понести невосполнимые потери, особенно когда ты со своим войском находишься на чужой земле, гибельно. Воины хотят действия и награды в виде серебра, хорошей еды и выпивки, и если нет чего-нибудь из этого, то им кажется, что удача обходит их стороной. Хёвдингу нужно добиться успеха, а для успеха самое важное – это время, место и правильное приложение усилия.
Сигмунд послал за Инги, который успел уйти с Хавардом на площадку для занятий. Когда-то Хельги, отец Инги, удивлял Сигмунда своей прозорливостью, да и херсир Гутхорм недавно хвалил того за дельные советы. Теперь Сигмунд решил воспользоваться советом его сына. То, как Инги нашел ночью Туки на берегу реки, говорило о многом.
Когда Инги подошел, Сигмунд тихо спросил его, владеет ли сын Хельги искусством вопрошания рун. Инги сказал, что отец передал ему знания эрилов. Тогда Сигмунд сказал, что надо выбрать время и задать вопрос. Вокруг притихли дружинники.
Инги оглянулся, ему освободили место, он вытащил из поясной сумки кости и бросил на стол перед собой. Затем еще раз. Сгреб все в кулак и сказал, что вопрос можно задавать прямо сейчас.
Дружинники встали. Сигмунд тоже поднялся, и все они вышли под ясное небо. Сигмунд должен был указать место для гадания, и он привел Инги к святилищу аса Тора на берегу реки.
Инги вошел внутрь
Эрил вытащил из поясной сумки мешочек с рунами и, передав хёвдингу, попросил указать, ответ из скольких рун тот хочет видеть, и произнести вопрос.
Сигмунд сказал, что ему достаточно одной руны и его вопрос таков:
– Спроси, эрил, стоит ли нам выходить немедленно на Алдейгью.
Инги, чувствуя озноб и немоту, взял из рук Сигмунда
Сигмунд оглядел своих. Все знали, что это значит. Руна Льда не советует торопиться. Сигмунд и так понимал, что выходить на последний бросок уже поздно, но с помощью Инги он получил оправдание своей медлительности. Ближние дружинники с разочарованными лицами развернулись и пошли к воротам.
