Я не вижу серьезных причин, мешающих властям на этом уже этапе пресечь стремление уехать. В советских условиях вовсе не нужно объяснять, откуда ваше намерение стало известно. Если бы человека, запросившего вызов, приглашали» куда следует» и сразу говорили, что он никуда не уедет, девяносто девять процентов смельчаков отказались бы от своей затеи.
Такое происходит редко.
Наступает, однако, момент, когда получение вызова становится известным уже официально. Тяжелый маховик полицейской машины медленно приходит в движение. В этот момент, полагаю, определяется (если оно не определено заранее) общее отношение властей к вашему намерению покинуть родину.
С чувством совершаемого подвига и отчаянного противостояния тоталитаризму вы направляетесь в ОВИР. Приди вам в голову мысль, что власти уже давно решили избавиться, по меньшей мере, от нескольких сот тысяч евреев и что вас выпихнут не мытьем, так катаньем, вы бы так не умирали от страху и вообще задумались бы над тем, что с вами происходит. Но вся ваша прошлая, унылая, серая, бездарная жизнь приучила вас смотреть на выезд за границу, как на спасительное чудо и величайшую привилегию. И вы ужасно боитесь спугнуть улыбнувшееся счастье.
Те же — их ничтожное меньшинство, — кто понял конъюнктуру, торгуются, как на базаре, и уезжают, добившись для себя различных выгод, часто в виде более или менее шумных и эффектных условий отъезда.
А вы просто хотите уехать, вам в голову не может прийти, что ваше желание совпадает с желанием властей. И вы не замечаете, что инспекторша ОВИРа, принимающая от вас документы, равнодушно просматривает кропотливо составленную вами бумажку, где так убедительно описано ваше родство с проживающей в Тель-Авиве тетей… Боже, только бы не забыть, как ее зовут!
Но инспектору ОВИРа глубоко наплевать на степень вашего родства. Ведь одно из двух: либо вас отпустят, и тогда вы можете писать, что вам угодно, быть стопроцентным русским и объявлять себя в то же время братом президента Израиля. Или вас решено не пускать, и тогда вы не уедете к родной матери.
К тому же, ОВИР все равно ничего не решает.
Но вот все необходимые по существующим правилам документы собраны. Вы отдаете заявление, характеристику с места работы, справку с места жительства, вызов, квитанцию из банка об уплате первого взноса за визу.
Что происходит тогда?
Как я выяснил уже после выезда, происходит следующее.[53]
В ОВИРе ваше заявление попадает в канцелярию, которая передает его начальнику данного отделения. Тот накладывает резолюцию, после чего заявление со всеми сопровождающими его документами передается оперативному сотруднику, который и начинает составлять ваше выездное дело.
На вас заводится ДОПР. Что это? Это Дело оперативной проверки.
Как говорится, в России дело чтоб начать, нужна бумага и печать.
Оперативный работник начинает соответствующее оформление ДОПР. Это означает, что дело должно быть поставлено на регистрационный учет, его должен утвердить сначала непосредственный начальник оперативного работника и провести через утверждение всеми инстанциями: то есть вплоть до начальника управления или заместителя министра внутренних дел. Когда поставлена подпись, начинается процесс оперативной проверки. Напомню: по линии МВД.
Во-первых, проверяется через так называемый первый спецотдел или отдел агентурного учета, не принадлежит ли данное лицо к кадрам МВД, к общей или специальной его агентуре. Проверяется также возможная судимость или связь с другими людьми, когда-либо привлекавшими внимание органов внутренних дел.
Параллельно то же самое проделывается в отношении ваших ближайших родственников. Если заявление подает вся семья, это несколько упрощает дело.
Пока ничего особенного. В очень многих странах получение заграничного паспорта и выезд за границу связаны с проверкой наличия или отсутствия судимости и заведенного на вас дела в полиции. Выезжая из Израиля, я тоже получал справку в полиции о том, что за мной не числится уголовных преступлений и я не убегаю от суда или долгов.
Но в Израиле речь идет о простой проверке полицейской картотеки, и если вы чисты перед законом, то получаете нужную справку и соответственно паспорт. В России все это только начало.
Когда проведена такого рода первая проверка, на вас делается «агентурно-оперативная установка». Это значит, что сведения о вас, а также о ваших ближайших родственниках собирают уже путем опроса соседей, друзей, сослуживцев. Разумеется, в секретном порядке.
Все это шаблон, минимум проверки, если ваш случай абсолютно ясен, не вызывает никаких сомнений.
В случае неясностей заводится новое дело. Это так называемый ДОР или ДОАР, то есть Дело оперативной разработки или оперативно-агентурной разработки. Тут уже вам уделяется особое внимание. Вербуется агентура из вашего ближайшего окружения или используются уже существующие около вас агенты. За вами могут установить наружное наблюдение и провести так называемые литерные мероприятия, как то: подключить к прослушиванию телефон, перлюстрировать корреспонденцию и т. п.