Светлейший князь А. Д. Меншиков предложил в супруги великому князю свою дочь княжну Марию с целью сохранения своего влияния на государственные дела. Он нашел поддержку в лице представителя старой боярской аристократии князя Д. М. Голицина и императора Священной Римской империи Карла VI, супруга которого приходилась теткой великому князю по матери. Оставалось самое трудное — получить согласие Екатерины I и побудить ее написать завещание в пользу сына нелюбимого пасынка и в ущерб родным дочерям. Болезнь императрицы побудила А. Д. Меншикова ускорить действия. По его проектам было составлено завещание императрицы («Тестамент»), согласно которому престол передавался великому князю Петру Алексеевичу и за него выдавалась княжна Меншикова. Управление государством до совершеннолетия императора поручалось администрации из двух цесаревен, Анны и Елизаветы, герцога Шлезвиг-Голштейн-Готтарского, супруга цесаревны Анны Петровны, и прочих членов Верховного Тайного Совета.
После кончины Екатерины I, 7 мая 1727 г. Петр оказался на престоле в возрасте 11,5 лет.
Администрация, по словам К. Манштейна, в полном составе собиралась только однажды: в день кончины Екатерины I. Ее заседание ограничилось утверждением духовного завещания, которое уже спустя 2 часа было нарушено: завещание определяло принятие решений большинством голосов, но Меншиков хотел во всем управлять один, распоряжаться по своему усмотрению, предоставляя другим лишь повиноваться его приказаниям. Главной его целью была женитьба Петра II на его дочери. Чтобы достичь цели, нужно было глаз не спускать с императора. А. Д. Меншиков опекал, а скорее мелочно контролировал юного императора во всем.
Под предлогом того, что во дворце лежало еще не погребенное тело императрицы, светлейший переселил юного императора к себе во дворец и поменял учителей. Во главе их стали вице-канцлер барон А. И. Остерман, взявший себе в помощники академика X. Гольдбаха и архиепископа Феофана Прокоповича. Меншиков проводил с юношей большую часть своего времени: они вместе садились за обеденный стол, часто с юным государем навещал своих детей, чего раньше не делал. После похорон Екатерины 16 мая 1727 г. развлечения императора стали разнообразнее. Меншиков возил его то на конюшенный двор для осмотра лошадей, то на Галерный двор, где производили спуск судов, совершал развлекательные поездки по городу. Одним из первых указов императора Меншиков пожаловал себе титул генералиссимуса. Дворец светлейшего стал центром Северной Пальмиры, вокруг него все крутилось.
В результате этих усилий Меншикову еще до 40 дней со дня смерти императрицы удалось устроить помолвку своей дочери Марии и Петра II. 23 мая 12-летний император прибыл к Меншикову официально просить руки его 15-летней дочери. 27 мая 1727 г. в присутствии всего двора и дипломатического корпуса был совершен торжественный обряд обручения детей. М. А. Меншиковой в качестве царской невесты был дан титул Высочества, особый штат придворных и соответствующее содержание. Обручение состоялось вопреки воле и желаниям молодых людей: Мария любила другого юношу, П. Сапегу, а Петр ненавидел ее из-за Меншикова. Обручение совершал в торжественной обстановке первенствующий член Святейшего Синода Феофан Прокопович. После молебна в присутствии членов Верховного тайного совета, Сената и Синода, а также генералитета и иностранных послов играла музыка, били в литавры, поздравляли обрученных и будущего тестя.
Однако положение, в которое А. Д. Меншиков поставил императора по отношению к себе, раздражало и тяготило самолюбивого и упрямого мальчика. Он не хотел учиться, о чем постоянно твердил ему светлейший, страстно любил развлечения, охоту.
При дворе было множество противников Меншикова, которым не нравилось его возвышение. Одним из них был А. И. Остерман. Барон, как только в июне заболел Меншиков, устроил к Петру II в друзья молодого князя И. А. Долгорукова, который уже в 15 лет был развратником, пьяницей и насильником. Он возымел большое влияние на юного императора, внимательно изучая его характер, предпочтения и стараясь каждый день доставлять ему новые удовольствия. За это юный государь пожаловал И. А. Долгорукова в обер-камергеры и наградил его орденом Андрея Первозванного.
За 5 недель, пока А. Д. Меншиков практически был лишен возможности контролировать поведение будущего зятя, совершилось то, чего он так опасался, — император освободился от его опеки, чтобы оказаться под влиянием Долгоруковых, действия которых направлял А. И. Остерман.
После выздоровления светлейшего Петр II избегал с ним встреч, и если они все же происходили, то на публике и были кратковременными. Император избегал также свиданий и со своей невестой.
