Когда сомневаетесь, рифмуйте его со словом ремень – ничего не перепутаете.
С прилагательным же все не так просто. Как правильно: реве́невый или ревенёвый? Ни то, ни другое. Верный вариант – реве́нный. Именно это слово как производное от существительного ревень отмечает толковый словарь Д.Н. Ушакова.
Так что ешьте на первое суп из щавеля́ и запивайте реве́нным компотом!
<p>Закрой жалюзИ и спать отползи. Открой жалюзи и на работу ползи!</p>У одного из авторов «Большого орфоэпического словаря русского языка» Марии Каленчук как-то поинтересовались журналисты: а не думают ли составители словарей разрешить вариант жа́люзи? Уж слишком часто это слово произносят именно так, и на норму жалюзи́ никто не обращает внимания.
Ответ был однозначный: жалюзи́ пока сдавать позиции не собираются и еще повоюют!
«Принцип «так говорит большинство» далеко не всегда работает, – сказала Мария Каленчук в интервью изданию «Московские новости». – Очень многие говорят «жа́люзи», но этот вариант не может быть рекомендован, мы же знаем происхождение этого слова, из какого языка оно пришло. Что будет, если так будут говорить 99 %? Тогда надо будет просто подумать, почему они так говорят, поискать в этом логику».
Пока логики действительно нет. Существительное жалюзи пришло из французского, оно образовано от слова jalousie – ревность. Народная этимология гласит: ревнивые французы, уходя из дому, закрывали окна своих домов специальными устройствами, чтобы завистливые прохожие не засматривались на их красивых жен и подруг.
Носители русского языка, освоив это слово, не только попытались (и продолжают пытаться) изменить ударение, но и пробуют склонять это вообще-то несклоняемое существительное: можно, например, услышать сочетания магазин жалюзей или закрыть жалюзями.
Но и это не самое страшное. Откуда ни возьмись появилась форма одна жалюзь!
Все это грубые ошибки.
Запомните три простые истины о жалюзи (не жалюзях!):
– это слово не изменяется;
– оно употребляется только в единственном числе;
– ударение в нем падает на последний слог.
<p>Уважаемые сэры, проходите в диспансеры</p>Нелегко приходится французским заимствованиям в русском языке! Ударение, которое должно падать на последний слог, носители русского языка так и норовят сместить поближе к середине, а то и к началу слова.
Такая судьба была уготована и существительному диспансер. Ударение в нем падает на последний слог (диспансе́р), но очень часто это слово произносят как диспа́нсер. Но это ошибка: словари снабжают этот вариант пометой «неправильное».
Похожая история произошла и со словом апостроф. «Большой орфоэпический словарь русского языка» (2012) предупреждает: не апо́строф! Но все равно это ударение используется едва ли не чаще, чем правильное. Более того, об апострофе задают примерно те же вопросы, что и о слове жалюзи: не собираются ли лингвисты «передвинуть» ударение?
Пока этого не предвидится. Как и жалюзи, это слово пришло из французского и сохраняет ударение, свойственное этому языку.
Хотя в некоторых славянских языках, например в украинском, ударение апо́строф разрешено: украинские словари фиксируют оба варианта – и апо́строф, и апостро́ф. Это может быть связано с тем, что к кому-то это слово попало через французский, а к кому-то – через итальянский язык.
Интересно, кстати, как сам апостроф (не слово, а знак) появился в русских текстах. Это произошло после орфографической реформы 1917–1918 годов. Из типографий решили изъять все литеры с буквой Ъ. Новая орфография отменила Ъ только на конце слов (разделительный знак сохранился), но литеры отбирали повсеместно. Наборщикам, чтобы выйти из положения, приходилось использовать апостроф. Так и возникло написание слов об’ем, под’езд и так далее.
<p>Дорогие взрослые и дети! Говорите, не боясь, «маркЕтинг»! Но и мАркетинг не забывайте. В общем, что хотите, выбирайте</p>Ударение в слове маркетинг – повод для бесконечных баталий между теми, кто работает и теми, кто не работает в сфере маркетинга. Первые утверждают, что правильно ма́ркетинг и никак иначе, вторые уверены: верное ударение – марке́тинг.
