Что до города, то он кажется совершенно нерусским на вид, за исключением одной большой и отвратительной копии Василия Блаженного [152]. Но это самый законченный и прекрасный город XVIII века, который я когда-либо видел: превосходное решение площадей и парадных фасадов, самые ранние из которых, такие как Зимний дворец (теперь – Дворец искусств), – позднебарочные, а более поздние – прекрасная неоклассика. Основная городская артерия – проспект 25 Октября [153] – широкий, но застроенный очень уродливой архитектурой XIX века.
Переезжаем из «Англетер» в отель «Европа», гораздо лучше, но чуть дороже (7.50). Все музеи закрыты. Появляется Пётр, и мы совершаем долгую прогулку мимо Русского музея, вниз по Неве, мимо множества огромных дворцов, многие из которых заброшены, мимо заднего фасада Эрмитажа и Зимнего, затем вокруг памятника Петру Фальконе к Исаакиевскому собору, в который мы заходим, чтобы обнаружить, что внутри он так же холоден, безвкусен и помпезен, как снаружи. Затем вдоль каналов к Казанскому собору – очень красивая неоклассическая церковь, по плану повторяющая собор Св. Петра в Риме. Внутри, где строго и прекрасно, несколько попрошаек и оборванных женщин жмутся к печкам. Обратно в номер за согревающим чаем.
Вечером с Петром в маленький театр – смотреть несколько превосходных одноактных пьес, в одной из которых высмеивается русское преклонение перед эффективностью и неспособность ее достичь.
В Эрмитаж – подлинно великолепное собрание, хотя итальянцы разочаровывают – однако Рембрандты, дюжина поздних портретов и «Даная», прекрасны. В галерее было больше народа, чем я когда-либо видел, много экскурсионных групп крестьян, рабочих и солдат.
Вдобавок к Рембрандтам – Врель, Дейстер, Бурсе, де Хоох, Бартоломео Виварини, два маленьких Боттичелли, одна доска Дученто, два больших Маньяско, де Витте, прекрасный пейзаж с Полифемом Пуссена, сценка в кухне Шардена, «Детство Марии» Гвидо, «Обращение Савла» Веронезе, поздний портрет Лотто, Мадонна Прокаччини и так далее. Тицианы меня особенно не впечатлили – поздний Себастьян показался довольно скучным.
Вечером на довольно плохой русский фильм, высмеивающий американские предрассудки о большевиках, тема хорошая, но сделать из нее ничего не смогли [154].
В Русский музей смотреть иконы вместе со Смирновым, византинистом, и Лесючевским, молодым украинцем, помощником куратора, специалистом по чеканке [155]. Коллекция не такая хорошая, как в московском Историческом музее или у Остроухова, но есть хороший византийский св. Николай, отличные новгородские Борис и Глеб и множество вещей похуже.
Обед в ресторане «Бар» – довольно неплохая еда и дешево, если брать
Опять в Эрмитаж, с заднего входа. M-lle Мацулевич [156], которая обещает узнать насчет фотографий и познакомить со Шмидтом, куратором живописи [157]. Вечером на очень интересную киноретроспективу: фильмы начиная с 1903 года («Смерть Линкольна»), ранний Макс Линдер и Чаплин, а в конце – сцена на лестнице из «Потёмкина».
Снова в Русский музей, смотреть современную живопись с Иваном Пуниным [158], возможно лучшим русским современным критиком. Коллекция начинается с «Бубнового валета», продолжается кубизмом и супрематизмом и заканчивается современными работами. Коллекция маленькая – около пятидесяти картин, но хорошо подобрана, как раз такая коллекция, которой недостает нам в Америке, за исключением Данкана Филлипса [159]. Пунин дал каждому из нас по экземпляру своей прекрасной монографии о Татлине.
Вечером на хороший, но предсказуемый русский комедийно-приключенческий фильм, построенный вокруг фигуры конан-дойловского мориартиподобного злодея с антисоветским комплексом, которого донимают трое галантных газетчиков с радикальными замашками. Фильм предназначен для мальчиков, как объяснил нам Пётр, и посмотрели мы его на одном дыхании. Вышли обессиленные под конец второго часа, не досмотрев одной трети [160].
После завтрака пошли по льду в Зоологический музей смотреть прекрасное чучело мамонта, о котором я так мечтал, когда собирался стать палеонтологом. Затем в Эрмитаж на встречу со Шмидтом в 12:00. Его не было – мы ждали час. Они позвонили – оказалось, что он простужен и, очевидно, не был предупрежден сердечной и приветливой Мацулевич. Возможно, мы сможем встретиться с ним в следующий вторник – возможно – возможно – потеря времени – Россия – Россия.
Пётр нашел хороший ресторан – действительно хороший – с настоящими официантами и чистыми скатертями, и недорого. 1.25 р⟨убля⟩ за обед.
Вечером на оперу «Князь Игорь». Внутри здание оперы небольшое, но очень милое – а музыка плоская, неинтересная, за исключением балета и нескольких хоров. Симфонии Бородина и его опера примерно одного уровня.
Лошади и такси украшены ленточками – скоро праздник.