Следует отметить, что в современном естествознании философские размышления А. И. Введенского о сущности причинно-следственных связей нашли достаточно убедительное подтверждение. Так, в настоящее время в научно-исследовательских публикациях в медицине, биологии, экологии считается неубедительным (недостоверным) указывать только на наличие статистически достоверной связи между изучаемыми явлениями (т. е. корреляции) и на этой основе строить предположения о существовании причинно-следственной связи между изучаемыми явлениями. Разумеется, наличие такой связи является необходимым условием существования таких причинно-следственных отношений между явлениями природы, но этого далеко не достаточно (т. е. это необходимое, но не достаточное условие). Весьма убедительно данный взгляд можно проиллюстрировать следующим примером. Если в районе железной дороги мы бы заметили зайца, бегущего в ту же сторону, куда движется поезд, более того, если это событие мы наблюдали несколько раз, то вполне могли бы сделать вывод о статистически значимой связи между этими явлениями. Но очевидно, что имеющаяся в данном примере связь не может служить обоснованием суждения о наличии причинно-следственных связей между явлениями. Второй половиной необходимого доказательства истинной связи между исследуемыми явлениями в области естествознания должно быть описание реального механизма такой связи.
А. И. Введенский взял для примера учение Ф. Бэкона о происхождении идеи причинности только для того, чтобы показать догматичность эмпиризма. Подобным образом можно было рассмотреть и другие принципы познания, разделяемые эмпиризмом, – результат был бы тот же. Очевидно, что эмпиризм устраняет границу между наукой и суеверием, сглаживает различия между научным фактом и простой приметой. «Оттого-то и происходит, что ученые – и притом натуралисты, – говорит А. И. Введенский, – в то же время бывают величайшими суеверами: с эмпиристической точки зрения все одинаково возможно…» [198] Причинные связи в опыте часто остаются незаметными. Наоборот, как считает профессор, сам наш опыт обусловлен идеей причинности. Дело в том, что наше восприятие мира интеллектуально перерабатывается при помощи этой идеи. Таким образом, она не воспринимается из опыта, а примышляется к нему, т. е. идея причинности не чувственного, а интеллектуального происхождения. Для человеческого познания
По мнению А. И. Введенского, как рационализм, так и эмпиризм сами себя разрушили, так как оба заменили знание верой, положив в свою основу непроверенные догматические положения, которые привели к новым ошибкам, прежде всего к недоказанному утверждению о существовании вещей в себе, и, как следствие, к попыткам построить систему, содержащую вещи в себе, и охарактеризовать отношения последних с миром явлений. Гносеология, очерчивая границы знания, вскрыла ошибки рационализма и эмпиризма, чем дала философии возможность дальнейшего верного и продуктивного развития.
А. И. Введенский, критикуя эмпиризм и рационализм, приходит к выводу, что ни то, ни другое направление не могут способствовать нам в достижении несомненного знания. Эта критика помогает профессору найти путь выяснения возможности несомненного знания. Оно возможно лишь тогда, когда идея причинности не берется откуда-либо извне, а составляет неотделимую форму нашего сознания. Без этой формы невозможна познавательная деятельность. А. И. Введенский пишет: «…мы ничего не можем сознавать, а поэтому и мыслить, иначе как посредством идеи причинности…» [199] Между знанием и способами существования его объектов только тогда возможна гармония, по мнению Александра Ивановича, когда «к числу субъективных, из нас самих возникающих, элементов мира явлений принадлежат не только чувственно воспринимаемые его качества, но и самая их связь между собой, по крайней мере – ее основные черты, каковы, например, пространство, время, причинность, субстанциальность, закономерность событий и т. д.» [200] Поэтому-то все понятия и представления подчинены этим формам. Формы сознания должны быть принципами познания мира явлений. А. И. Введенский вовсе не против того утверждения, что Бог сотворил и устроил сознание таким образом, однако же существование Бога и совершение Им творческого акта относится к области веры, а не знания. В данном же случае речь идет об установлении возможности несомненного знания. Для этого А. И. Введенский предлагает избрать следующий путь.
