А. И. Введенский утверждает, что как бы мы ни старались объяснить происхождение априорных идей, мы не сможем этого сделать. Александр Иванович приводит для примера ряд философских теорий, которые пытались объяснить происхождение данных суждений и с помощью этого устранить якобы кажущуюся их необходимость. К таким теориям относятся нативизм [208] , эмпиризм и эволюционная теория Герберта Спенсера [209] . Все они с психологической точки зрения пытались объяснить происхождение априорных идей, но достигли лишь того, что объяснили причину уверенности сознания в их истинности. Этим же недостатком страдает и интуитивизм Н. О. Лосского, когда последний объясняет происхождение всех суждений путем непосредственного усматривания истинного бытия. А. И. Введенский пишет: «…если согласиться с теорией Н. О. Лосского, то нам придется считать высшие основания знания и возникшими так, как учит эта теория, и вместе с тем априорными» [210] . Ошибка подхода выше описанных теорий заключается в том, что они смешивают логическую и психологическую точки зрения. Логика – оценочная наука. Она изучает пригодность научного факта для знания. Происхождение же его остается для логики безразличным. Психология, будучи безоценочной наукой, изучает явления как факт психической жизни вне зависимости от пригодности его для знания. По этой же причине иногда смешивают априорность с прирожденностью. Априорность – это логическое понятие. Вопрос о происхождении априорности очень сложен. Поэтому А. И. Введенский предпочел оставить его открытым. Прирожденность же – психологическое понятие, не зависящее от пригодности для знания.
Априорное познание, по мнению русского философа, имеет свои определенные границы. Оно распространяется только на мир явлений, вещи в себе априорному познанию не подвластны. То есть мы не знаем достоверно, существует ли ноуменальный мир или нет, а если и существует, то существует ли в категориях пространства и времени, действует ли там закон причинности? Это остается для нас неизвестным, а значит, мы не имеем право применять к вещам в себе законы априорного познания. Таким образом, мы обязаны сделать вывод, что метафизика, т. е. учение об истинном бытии, в виде знания невозможна, она возможна лишь в форме веры. Ведь априорные понятия не могут быть перенесены за пределы мира явлений. В этом, по мнению А. И. Введенского, заключается подход критической философии к вопросу о возможности научной метафизики. Критическая точка зрения, в отличие от догматической, не дает возможности для разгула фантазии, а четко указывает те основания, на которых должна строиться философия. Критическая точка зрения устанавливает пределы познания, указывает на условный характер осознаваемого, на то, что наше познание подчинено определенным неизбежным формам, указывает условия достоверности познания.
Н. О. Лосский так назвал учение А. И. Введенского об априорном познании: «…элемент вечной ценности, т. е. учение, согласно которому в системе познания должны существовать истины, носящие характер недоказуемых (как индуктивно, так и дедуктивно), общих и необходимых синтетических суждений» [211] . Н. О. Лосский отмечал, что А. И. Введенский, в отличие от Канта, очень легко и доступно изложил доказательство существования априорного познания.
Итак, установив границы возможности достоверного познания, А. И. Введенский указывает на то, что метафизика как учение об истинном бытии в виде знания невозможна. Но, однако же, мыслящий человек непременно задается вопросом об идентичности видимого и истинного бытия. Вот как А. И. Введенский формулирует этот вопрос: «…бытие, мыслимое само по себе, независимо от того, каким оно нам невольно представляется данным в опыте, точь-в-точь такое ли, как оно сознается нами данным нам в опыте, <…> или же не совсем такое, и если не такое, то каково же оно?» [212] Со времен Канта истинное бытие принято называть ноуменальным (от греч. νooύµεvoν – мыслимое, умопостигаемое), а бытие, воспринимаемое в опыте, – феноменальным (от греч.
1) является ли истинное бытие тем же самым, что и данные опыта;
2) если не является, то в чем отличие истинного бытия от данных опыта;
3) входят ли в состав истинного бытия трансцендентные предметы, или же всякое бытие имманентно.
