Возможность самообмана в области мистического опыта, о которой говорит А. И. Введенский, описывается у святых отцов Церкви. Этот самообман, навеянный бесовской силой, носит название «прелесть». Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «…прелесть есть усвоение человеком лжи, принятой им за истину. Прелесть действует первоначально на образ мыслей; будучи принята и извратив образ мыслей, она немедленно сообщается сердцу, извращает сердечные ощущения; овладев сущностью человека, она разливается на всю деятельность его, отравляет самое тело как неразрывно связанное Творцом с душою. Состояние прелести есть состояние погибели или вечной смерти» [243] . В православии Бог – это Личность, поэтому общение с ним человека, на каких бы духовных высотах оно не происходило, всегда является нравственным союзом без утраты личности человека.
Существует еще одна попытка защитить возможность научной метафизики – положить в ее основание всего лишь только одно произвольное допущение о том, что истинное бытие подчинено законам противоречия и исключенного третьего. А. И. Введенский замечает на это, что Кант исходил из такого допущения, но все же пришел к выводу о невозможности метафизики в виде знания. Если мы представим, что истинное бытие подчинено данным законам, то уже не сможем иметь среди метафизических взглядов догмат о Триедином Боге, а затем вынуждены будем отвергнуть и другие самые важные догматы христианства: о Божестве Христа, о Его Воскресении, об искуплении человечества и прочие. Верить во все это без насилия своего ума можно только в том случае, если четко представлять, что мы совсем не знаем, каким законам подчинено истинное бытие, совпадают ли эти законы с законами мира явлений или нет. И со стороны Льва Толстого вполне последовательным шагом было то, что, усмотрев в понятии Троичного Бога непримиримое противоречие, он отверг и Божественность Христа, и Его Воскресение, и Таинства Церкви и т. д. «Толстой <…> исходил из предвзятого мнения, будто бы даже сам Бог должен подчиняться закону человеческих представлений о бытии, т. е. закону противоречия», – пишет А. И. Введенский [244] .
Итак, метафизика возможна только в виде веры, однако вера может иметь самые различные формы. Верить можно во что угодно, даже в самые противоречивые вещи. А. И. Введенский отмечает, что существует целый ряд философских взглядов на мир, которые не могут быть ни доказаны, ни опровергнуты. То есть это метафизические взгляды, которые не способны ни при каких обстоятельствах стать научными. Примером наиболее упрощенного метафизического взгляда служит так называемый «наивный реализм». А. И. Введенский следующим образом определяет его: «Взгляд обыденной жизни на восприятия называется в философии (а именно в теории познания) наивным реализмом» [245] . Наивный реализм принимает на веру без всякой проверки убеждение в том, что видимый мир существует на самом деле таким, каким мы его воспринимаем, а не обладает кажущимся бытием. Все восприятия человеком видимого мира имеют пассивный характер. А. И. Введенский считает, что убеждение наивного реализма в реальном существовании видимого мира является неопровержимым и недоказуемым. Поэтому данный взгляд метафизичен по своему характеру.
Его философской противоположностью является идеализм, который отрицает существование видимого мира. Беркли [246] , основатель европейского идеализма в Новой философии, считал, что существуют только души и воздействующий на них Бог, который и вызывает ощущение материи. А. И. Введенский указывает на то, что идеализм метафизичен в силу тех же причин, что и наивный реализм.
Материализм и дуализм, будучи противоположны по своим взглядам, также являются неопровержимыми и недоказуемыми, а значит, оба метафизичны. Первый утверждает, что все состоит из материи, духовных же сущностей нет. Все душевные явления порождаются телесными. «Материализмом называется, – пишет А. И. Введенский, – отрицание самостоятельности духовного начала, т. е. существования души, вследствие чего материализм утверждает, что все душевные явления – продукты одной только материи, именно – материи, организованной в виде головного мозга» [247] . Но как же тогда объяснить зависимость телесных явлений от душевных, или, например, исцеление верой? Материалисты данную зависимость считают кажущейся, так как все эти явления порождаются мозговыми процессами.
Дуализм же, будучи спиритуалистическим направлением, считает души реально существующими. Душа – единственный неделимый субъект, обладающий сознанием. Так как душа нематериальна, то наблюдать ее невозможно. Однако, очевидно, что душевные явления резко отличаются от материальных. Но при этом всякое душевное явление протекает в связи с каким-либо телесным. Душа пользуется телом как орудием воздействия на внешний мир.
