Вопрос о свободе воли Александр Иванович, в силу присущей ему научной скрупулезности, начинает изучать с рассмотрения смысла словосочетания «свобода воли». В обращении с ним необходима особая осторожность, так как при использовании его очень легко можно запутаться и уйти от правильного понимания. Философ считает, что само слово «свобода» имеет отрицательный смысл, хотя грамматически это и не выражено. Основное значение этого слова заключается в понятиях «независимость», «неподчиненность». «Свобода, прежде всего, есть независимость или неподчиненность, – пишет А. И. Введенский, – и нельзя мыслить свободу без мысли о независимости. Понятие же независимости, как отрицательное, не может быть самостоятельным или безотносительным: оно всегда предполагает то, относительно чего существует независимость, и мыслить можно только независимость от чего-нибудь» [307] . Таким образом, свобода – это относительное понятие, поэтому выражение «свобода воли» будет каждый раз иметь новое значение в зависимости от того, независимость от чего в данный момент времени подразумевается.
А. И. Введенский считает, что разговор на тему свободы воли можно вести только в том случае, когда под свободой подразумевается независимость от всевозможных внешних и внутренних причин. А. И. Введенский отмечает, что только при двух условиях можно говорить о возможности проявления свободы воли, так как на самом деле вполне очевидно, что воля человека испытывает воздействие множества причин, которым она бывает подчинена и которые ограничивают ее. Свобода же может проявляться только тогда, когда, во-первых, на волю действуют противоположные причины, уравнивающие друг друга, и, во-вторых, когда эти причины, побуждающие к противоположным действиям, мало отличаются друг от друга по силе побуждения, и поэтому воля, встав на сторону одной из них, может совершить определенный поступок. Свободы действий воля добивается косвенным путем, т. е., используя два вышеуказанных случая, она вырабатывает в себе такие привычки, которые позволяют ей все чаще и определеннее выбирать те побуждения, которые ведут к избранным волей целям. «Воля должна поступать, – пишет философ, – вроде того, как поступает искусный правитель с сильно ограниченной властью, который может производить лишь самое легкое давление на управляемых им людей; но этим путем он так комбинирует их собственные личные стремления, что его подданные, стремясь к достижению своих собственных интересов, независящих от его воли, уже одним этим осуществляют и намеченные им цели» [308] .
Если же допустить безграничную свободу воли человека, то такое допущение сразу же войдет в явные противоречия с имеющимися фактами. Ведь недаром люди столько работают над укреплением и воспитанием собственной воли, недаром детей воспитывают с самого раннего детства. Этот факт говорит в пользу того, что воля сильно ограничена многообразными причинами. Чтобы она могла всегда из противоположных мотивов выбирать более ценные, необходимо ее закалять и воспитывать. При безграничной свободе невозможно было бы предугадывать поступки людей, так как решения воли совсем не зависели бы от тех условий, при которых данные решения возникают.
Нужно отметить, что А. И. Введенский очень верно подмечает, что свобода воли – это не безграничная вседозволенность, а это выбор между противоположными побуждениями. Подобный взгляд на свободу мы встречаем в святоотеческой литературе. Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет, что воля человека свободна почти только в одном избрании добра и зла: в прочих отношениях она ограничена отовсюду [309] . А митрополит Антоний (Храповицкий) пишет: «Свобода состоит в выборе между основными природными влечениями воли» [310] .
Введенский считает, что спор о свободе воли – это спор между детерминизмом и индетерминизмом [311] , причем он состоит в том, свободна ли она хоть сколько-нибудь. Философ предупреждает, что детерминизм как взгляд, отрицающий свободу воли в поступках людей, нельзя смешивать с фатализмом [312] . Фатализм считает судьбу человека заведомо предрешенной, человек не способен что-либо изменить в ходе своей жизни, но при этом он вполне может выбирать мотивы для совершения того или иного поступка. Детерминизм же не считает судьбу человека предрешенной, но отрицает в поступках людей какую-либо свободу. Каждый поступок находится в полной зависимости от тех причин, которые его вызвали. Детерминизм и фатализм схожи между собой в том отношении, что они оба усыпляют в человеке чувство ответственности за совершенные поступки. Но делают они это разными путями.
В статье «Спор о свободе воли перед судом критической философии» А. И. Введенский при помощи критической философии выясняет, что окончательный взгляд на свободу воли может быть выработан не в психологии, где об этом речь даже не идет, и не в теории познания, которая только подготавливает сам вопрос, а в этике. А. И. Введенский находит те пути, которые ведут к окончательному решению вопроса.
