Ружье полностью

— Только актеры или все, связанные с постановкой?

— Все, кто имел к ней отношение.

— Кого вы подразумеваете под словом "все"?

— Актеры, технический персонал и несколько посторонних.

— Несколько посторонних? Например?

— Ну, например, кое-кто из ребят пришел с девушкой… и еще несколько парней, которые не входили в состав труппы, но были на подхвате:

— Кто еще?

— Профессор Ричардсон.

— Хорошо погуляли?

— Да, все было о'кей. Господи, это же было лет двадцать назад, а то и больше. И вы хотите, чтобы я вспомнил…

— Мистер Коэн, вчера здесь была Элен Стразерс, — сказал Мейер. — Нам показалось, что она отлично все помнит.

— Да?

— Она утверждает, что эта вечеринка была лучшей из всех, на которых. ей только приходилось бывать. Что вы на это скажете?

— Что ж, каждый имеет право на свое мнение. — Коэн помолчал, а потом спросил: — Как она выглядит?

— Очень хорошо. Мистер Коэн, а как по-вашему, хорошая была вечеринка?

— Неплохая.

— Мне кажется, Элен считает, что она была лучше, чем "неплохая", — сказал Карелла.

— Да?

— Да. Особенно хорошо она помнит, что было после того, как большинство ребят разошлись по домам.

— Да? И что же она помнит?

— Мистер Коэн, а вы что помните?

— Ну… мы немного потискали девчонок.

— И все?

— Все. Обычные детские шалости.

— Мистер Коэн, а вот Элен говорит, что вы занимались вещами посерьезнее, чем "детские шалости".

— А что она еще говорит?

— Она говорит, что все вы залезли в постель.

— Да?

— Да. Вообще-то она говорит, что вы занимались этим все вместе.

— Да?

— Да. Вообще-то, мистер Коэн, то, что там творилось, она назвала "настоящей оргией".

— Да?

— Да. Странно, что вы могли позабыть такое, вам не кажется, мистер Коэн? Конечно, если только у вас нет привычки регулярно устраивать оргии…

— Замолчите, — сказал Коэн.

— Все так и было?

— Да, да, все так и было.

— Теперь вы вспомнили?

— Вспомнил?! — вскипел Коэн. — Да я двадцать три года стараюсь это забыть! Я шесть лет хожу к психиатру, чтобы забыть то, что случилось в ту ночь!

— Почему?

— Потому что это было мерзко! Мы напились, как свиньи. Это было отвратительно. Это поломало мне всю жизнь!

— Как?

. — Что значит — как?! Потому что мы превратили… такие глубоко личные вещи… мы превратили это в цирк! Вот как! Слушайте, может, не стоит об этом?

— Нет, стоит. Значит, вы напились…

—* Да. Этот Рэнди Норден был каким-то ненормальным. Он был самым. старшим среди нас, в двадцать лёт уже учился на юридическом. У его родителей был пентхауз[5] на Гровер-авеню, и — мы там собрались после спектакля. Девчонки надрались, и сильно. Мне кажется, тон задавала Элен. Вы ее видели и, наверное, поняли, что это за штучка. Она и тогда была такой.

— Минутку, мистер Коэн! — перебил его Мейер.

— Ну что еще?

— Откуда вы знаете, какая она сейчас? Когда вы видели ее в последний раз?

— Я не видел никого из них с тех пор, как окончил колледж.

— Тогда откуда вы знаете, как она выглядит сейчас?

— А я и не знаю.

— Почему же вы говорите, что сейчас она такая же, как тогда?

— Просто я ее помню. Тогда она была мартовской кошкой, а такие не меняются.

— А другие девушки?

— Те-то? Обычные девушки, просто выпили лишнего.

— Что было потом?

Ну, мы… это все Рэнди затеял. Он был самый старший… естественно, он был с Элен… и… мы разошлись по комнатам… в доме было много комнат… вот так все произошло.

— Что произошло? — настаивал Мейер.

— Не хочу говорить об этом! — воскликнул Коэн.

— Почему?

— Потому что мне стыдно, вот почему! Понятно?

— Расскажите, как вы были снайпером, — попросил Карелла.

— Это было давно.

— Ваша гулянка — тоже. Рассказывайте.

— Что рассказывать?

— Где вы воевали?

— На Тихом океане.

— Конкретнее.

— Гуам.

— Какая у вас была винтовка?

— "Браунинг" с оптическим прицелом.

— И патроны с бездымным порохом?

— Да.

— Сколько человек вы убили?

— Сорок семь, — без запинки ответил Коэн.

— Что вы при этом чувствовали?

— Я ненавидел свое занятие.

— Почему же вы не просили о переводе?

— Я подавал рапорт, но мне отказали. Я был хорошим снайпером.

— Эти сорок семь человек — они были японцами?

— Да.

— Сколько вы выпили на той вечеринке?

— Много.

— Сколько?

— Не помню. По-настоящему мы начали пить после ухода Ричардсона. Выпивки было много. Тони отвечал за билеты…

— Тони?

— Форрест. Тони Форрест. Он отвечал за билеты на спектакль и, по-моему, взял часть денег из кассы, чтобы оплатить расходы на вечеринку. Это не было чем-то незаконным, все наши про это знали. Ведь это было для вечеринки. Но выпивки было много. — Коэн помолчал, вспоминая. — Кроме того, там была такая атмосфера… ну, в Европе уже шла война, и мне кажется, большинство студентов знало, что Америка рано или поздно тоже вступит в нее. У всех было настроение типа "поцелуй-меня-крошка". Нам было на все наплевать.

— Откуда вы обычно стреляли, с дерева? — неожиданно спросил Клинт.

— Что-что?

— Когда вы были на Гуаме.

— Обычно да.

— Что было потом? — спросил Карелла.

— Это зависело от задания. Как правило, я…

— После того, как Рэнди и Элен все это затеяли?

Мы все в этом участвовали.

— А потом?

— Собрались в одной комнате.

— В какой?

— В спальне матери Рэнди.