Смирившись с ожиданием, я скрестила руки на груди и прислонилась к двери. По всему коридору были развешены картины, несомненно, старинные и очень дорогие. Я немного разбиралась в искусстве и предположила, что они могли быть итальянскими.
На большинстве были изображены батальные сцены, с затененными лицами солдат. Хотя художники изображали ломающиеся копья и кавалерийских лошадей в момент прыжка, мне все это казалось статичным. Замороженным.
Как и все это место.
Волк, вероятно, спас меня от большой беды, потому что Смерть вернулся всего через несколько минут.
— Очевидно, Оген хотел бекона, — сказал он сухо. — И он хотел его достаточно сильно, чтобы ослушаться меня. Теперь он ушел. Ты можешь возвратиться в свою комнату.
— Ты укоротил его рога?
В дверях он сказал:
— Фауна разболтала? Да, я наказал его. В этой игре я был мягче, и он решил проверить, как далеко сможет зайти. Теперь он станет покорным.
— Это ты мягкий? — Мыслями я вернулась в прошлое, глядя на Смерть, стоящего в конце той пещеры, внушающего страх больше, чем его карта Смерти. — Что произошло бы, если бы я наткнулась на него?
Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, Смерть сказал:
— Oген больше не войдет в поместье.
Когда он открыл дверь, я бросила любопытный взгляд, но он не предложил мне войти.
— У тебя так много книг. — Блестяще Эви. — Я могу войти на секунду?
С недовольным выражением лица, он повернулся и вошел. Принимая это в качестве согласия, я вошла следом, захлопнув дверь прямо перед носом у Циклопа.
Смерть сидел за своим столом, который размерами был больше обычного и весь завален старыми свитками. Судя по всему, до того, как я его прервала, он был погружен в исследование… чего-то. Около свитков стояли бутылка и низкий стакан.
Как и Джек, Смерть пил алкоголь. В отличие от Джека он пил водку.
Не проронив ни слова, Смерть свернул свиток. Поскольку он не предложил мне сесть, я решила воспользоваться моментом и осмотреться. Вдоль двух стен тянулись книжные полки от пола до потолка. Я провела пальцем по корешкам, определяя возраст книг. Вне всяких сомнений, там были только коллекционные издания. Большинство названий на иностранных языках, похоже греческие и латинские, некоторые французские.
Одна стена была завешана множеством мечей. Позади стола находился ряд арочных окон в готическом стиле — тех самых, в которые он смотрел, когда однажды я его увидела.
По обе стороны от окон стояли шкафы-витрины, заполненные необычными экспонатами. На одной полке лежало четыре королевских скипетра. Столько же корон было выставлено на другой.
Все в комнате кричало о богатстве и вкусе. И все же, все чем он владел, погрязло в прошлом, не проявляло никаких признаков жизни. Короны носили когда-то. Мечами владели когда-то. Те пыльные книги когда-то были непрочитанными, нетронутыми, полными тайн.
Действительно ли Смерть хотел именно такой жизни? Жаждал уединиться в неприступном убежище? Я представила его, сидящим здесь в одиночестве, любующимся своей безжизненной коллекцией. И так же, как на берегу реки, ощутила необъяснимый прилив жалости.
— Значит, ты коллекционируешь мечи, книги и… короны?
— Среди прочего. — Сказал он пренебрежительно.
— У тебя нет электричества? — Комната была освещена свечами. — Как ты можешь здесь читать? -
Как будто ответ из него вытаскивали, он сказал:
— Веками, я читал при свечах. Если хочешь знать, они делают слова более… живыми.
Смерть хочет, чтобы слова, были живыми? Кошка и собака, живущие вместе, да? — Однако его комментарий заставил меня взглянуть на его комнату по-другому. Может, он не предпочитает это холодное, одинокое существование. Может быть, он был пойман здесь в ловушке.
Возможно, Смерть все же хочет видеть цветные сны?
Его глаза сузились:
— Чего ты хочешь?
— Поговорить.
Прежде, чем он успел выставить меня за дверь, я уселась в одно из бархатных кресел напротив стола. Я играла с огнем, дразня этого человека. Когда его пристальный взгляд опустился ниже, я натянула халат по самую шею. Тоже мне, обольстительница.
Мои действия даже у него вызвали недовольство:
— Как я и говорил, я не прикоснусь к тебе так. Не стоит бояться меня по этому поводу.
— А по другому поводу, я не так удачлива? Думаю, я должна спросить: ты убьешь меня сегодня ночью?
Он вздохнул:
— Пока нет, тварь.
Осмелев, я спросила:
— Ну, и что в этих свитках?
— Хроника прошлой игры, — сказал он. — Детали об… некоторых игроках.
— Ты не хотел бы поделиться? — На его раздраженный взгляд я сказала: — У тебя есть преимущества перед всеми остальными, не так ли? Крепость, запасы, знание игры и подбор союзников, которых, кажется, не заботит, что ты убьешь их.
— Верно по всем пунктам. — Он взял свой стакан и снова наполнил.
Он все еще не выгнал меня. В глубине души этот человек жаждал общения с другими?
— И что, какова на вкус водка? Я никогда не пробовала ее. — На его недоверчивый взгляд, я напомнила ему: — Мне шестнадцать. Я родом с земель бурбона и пива.
Как будто, ничего не мог с собой поделать, он поднялся, чтобы взять другой стакан с приставного столика, затем налил в него водку.
