– Нет-нет, вы ошибаетесь. Старые альбомы не такие, как сейчас. В прежние времена они были размером с фолиант и по толщине не многим меньше. Я-то помню. Так что, повторюсь, они точно разыскивали не это. Думаю, они искали как раз те самые письма, которые вы хотите вернуть.
– Вполне возможно, – задумалась Кира. – И что же, эта женщина не говорила, что еще раз заглянет или что-то в этом роде?
– Нет. Я ей отдал визитную карточку того антикварного магазина, куда сдал бюро, и они с мужем ушли.
«Опять мы вернулись к антикварной лавке», – печально подумала Кира. Все концы, за которые можно было подергать, чтобы найти наследников, не привели ни к чему.
Собраться всем вместе снова удалось нескоро. Кузьмич куда-то исчез, не предупредив никого о своих планах. Он так делал постоянно, поэтому Самойловы не удивились. Но Кира расстроилась. Из всей компании только у приятеля в последнее время появлялись хоть какие-то мысли куда двигаться дальше. Можно было бы посидеть и с братом вдвоем, но у того вдруг на работе случился аврал. Дома он появлялся так поздно, что предлагать почаевничать смысла не было.
Самойлова начала нервничать. Время шло, а их расследование стояло на месте колом. Она обнаружила дом с рыцарем и эркер Евы, но что толку? Базиль привел ее назад к антикварному магазину. Фактически круг замыкался. Да и больница, в которой работал Вельде, была совсем не та. То ли Кузьмич ошибся в расчетах, то ли доктор за столько лет успел сменить место работы. Кира очень надеялась, что все же второе. Чтобы не терять время, она даже попыталась поискать что-то о докторе в интернете. Людей по фамилии Вельде нашлось несколько, но ни один не подходил. Что делать дальше, Кира просто не знала, и настроение становилось с каждым днем все хуже и хуже.
К счастью, совершенно неожиданно на нее обрушился вал заказов. Ее однокурсники, такие же начинающие фотографы, как и она, решили большой компанией отправиться на недельку к морю. Звали и Киру, но ей не с кем было оставить Чика. Пришлось отказаться. Приятели, чтобы она не скучала, спихнули всех своих клиентов на нее. Весьма благородный поступок, учитывая обстоятельства. Если бы не он, Самойлова начала бы от отчаяния смотреть телевизор.
Каждый день ей приходилось куда-то ездить снимать, а вечером разгребать ворох фотографий. Все это перемешалось в какой-то дикий винегрет, от которого пухла голова. За это время, если Самойлова и вспоминала о рыцарях и ангелах, то только укладываясь в постель. Но додумать мысль до конца не получалось, сон срубал моментально. Даже после возращения в город однокурсников оставалось еще столько неразобранных снимков, что все время с утра до вечера приходилось проводить за компьютером: отсматривать, выбирать, ретушировать.
Когда же брат наконец появился на пороге, триумфатором он точно не выглядел, хотя так всегда бывало после очередной крупной сделки, которая приносила ему очень недурные комиссионные. Конечно, случалось и так, что клиент в последний момент срывался, и, несмотря на все усилия, Кирилл оставался ни с чем. Но данное обстоятельство не сильно сказывалось на его душевном равновесии. В этот же раз пропали и чуть вздернутые уголки губ, и лукавые искорки в глазах. Это было что-то новенькое. Особенно учитывая его феноменальную способность стряхивать с себя негатив. Делал он это, как утка, вылезшая из воды.
Самойлов рухнул на стул, вытянул вперед ноги, откинулся на спинку и так замер, прикрыв глаза.
– Ну давай трави меня. Что ты припасла на этот раз? – обреченно выдавил он, не поворачивая головы.
– Ничего я не припасла. Целую неделю разбирала и обрабатывала фотографии, а их у меня больше трех тысяч. Так что выбраться в магазин за чем-то особенным просто не получилось. Извини, – развела руками Кира. – Но есть крем-суп из тыквы и свежие овощи. Капусты погрызть не хочешь?
Кирилл скривился так, будто ел яблоко и случайно раскусил жирного червяка.
– Запомни раз и навсегда, – он сентенциозно поднял указательный палец вверх. – Если хочешь выйти замуж, научись готовить мясо. И держи в шкафу стратегический запас пряников и конфет. Ну, это уже опционально, конечно. Некоторые гурманы хорошо клюют на пирожки.
– Не согласна, – сестра категорически не хотела сдаваться без боя в кулинарной битве.
Брат одарил ее тяжелым и долгим взглядом. Прием не подействовал, на лице сестры не дрогнул ни один мускул. Чтобы противостояние не продолжалось до бесконечности, пришлось прибегнуть к дипломатии:
– Да, я согласен, есть исключения. И тебе повезло: Кузьмич может есть все, что положат на тарелку. Хоть целлофановый пакет. Но я не помню, чтобы получал приглашение на свадьбу.
– Ты его и не получишь. Если до этого дойдет, конечно…
– Вот именно!
– Так! И что это сейчас было? Сомнения в моей женской привлекательности? Ты хочешь сказать, что у меня все шансы остаться гордой одинокой женщиной с двадцатью собаками?
