Так и сделали. Но Мария Медичи не хотела оказаться застигнутой врасплох и предварительно желала разузнать, о чем они намерены говорить с нею, чтобы подготовить заранее ответ. Она отказалась принять их, в очень деликатной форме конечно, и назначила им аудиенцию через три дня в тот же час.
Возвратимся теперь к достойному капитану Ватану. Покинув ночью графа дю Люка на большой дороге, он во всю прыть поскакал в Париж, в который и въехал через Сен-Викторские ворота. Он знал Париж как свои пять пальцев и направился прямо к гостинице на улице Тикетон. Он остановился у крыльца, над которым красовалась вывеска с изображением какого-то весьма странного, фантастического животного, на единственном роге которого были нанизаны жареные куры, гуси, утки, пулярки и прочее. Под всем этим было написано:
Капитан, прочтя вывеску, улыбнулся и громко заорал:
- Эй, кто-нибудь! «Лакомый Рог»!
На зов явился толстый краснорожий гарсон и, пыхтя, устремился к капитану.
- К вашим услугам, сударь!
С этими словами он взял лошадь капитана под уздцы. Капитан засмеялся.
- Действительно, лакомый рог! Как тебя зовут?
- Бонифасом, сударь.
- Ну, скажи мне, Бонифас, кому принадлежит теперь гостиница?
- Вот уже десять лет как я в ней служу, и она принадлежит все тому же хозяину - Грипару.
- Ах, черт возьми! У него есть жена Фаншета?
- Есть, сударь.
- Великолепно!
Капитан сошел с лошади и сказал:
- Бонифас! Отведи мою лошадь в конюшню, вычисти ее, напои и накорми.
- Сию минуту, сударь.
- Какой вежливый! - пробормотал капитан.- Должно быть, служил у знатных господ.
Он вошел в залу, гремя шпагой и звеня шпорами. За столиком сидело несколько человек. Пили вино. Все обратили внимание на мощную фигуру вошедшего капитана. На него устремились недовольные взгляды - своим грохотом он помешал разговорам. Не обращая на это никакого внимания, Ватан прошел через залу прямо к стойке, за которой сидела хозяйка. Он снял шляпу и вежливо поклонился ей.
- Здравствуйте, Фаншета, милая! Как вы поживали эти пятнадцать лет, что мы не виделись с вами?
Фаншета вздрогнула, словно перед ней стояло привидение. Она испуганно посмотрела на гигантскую фигуру капитана и вдруг бросилась ему на шею.
- Как, это вы! - воскликнула она радостно.- Может ли это быть! Это вы?
- Как видите, моя милая! Немножко постарел, немножко изменился, немножко закалился. Но, в сущности, тот же, что и пятнадцать лет тому назад.
- Я бы вас узнала за версту, если бы не ваши усы! Ей-Богу, я не нахожу, чтобы вы особенно изменились.
- Вы льстите мне, моя красавица! Ну, а что Грипар?
- Вот он, вот он!
Она указала на толстяка в другом конце залы; Грипар присматривал за столом.
Эта сцена вызвала большой ропот среди присутствовавших, из коих многие тщетно увивались за хозяйкой и поэтому завистливо смотрели на капитана, который бесцеремонно целовал ее. Некоторые подвыпившие гости поднялись с мест и заорали, угрожая капитану. Тот сначала не обратил на это внимания, но затем обернулся к ним и произнес громовым голосом:
- Что это значит, чудаки вы? Что вам надо? Советую вам успокоиться, а не то я вынужден буду успокоить вас по-своему!
Крики и ругательства усилились. Пьяницы взялись за палки, за ножи, за вилки и стали наступать на Ватана. Тем не менее они подступали не спеша, так как вид длинной шпаги капитана их несколько смущал.
- Ах, черт возьми! - прогремел Ватан.- Так-то в Париже принимают приезжих! Ладно, подходите, подходите! Я вам дам такой урок, что вы запомните его на вею жизнь. В виде трогательного воспоминания я оставлю некоторые знаки на ваших физиономиях.
С этими словами он взял руками огромный стол, поднял его, как перышко, на воздух и поставил перед собою. Все отступили в ужасе: их поразила гигантская сила этого богатыря. А Ватан хохотал до упаду, держась за бока.
Однако же испугалась и хозяйка; предвидя, что все может закончиться кровопролитием, она закричала:
- Эй, Грипар! Оставьте ваши счеты, идите сюда. Неужто вы допустите, чтобы убили вашего лучшего старинного друга?
- Что, что такое? - возопил Грипар, который не понял ровно ничего из случившегося.
- Смотрите!
Грипар подошел, посмотрел на капитана и вдруг заорал:
- Сюда! Бонифас! Лариот! Малоар! Пазо! Сюда! Бейте их! Гоните их!
Мгновенно вбежали слуги с палками, и псе пьяницы мгновенно отступили. Через минуту зала опустела: остались лишь хозяин, хозяйка и капитан Ватан,
Грипар почтительно поклонился капитану и сказал:
- Простите нас за это безобразие! Я не виноват! Будьте покойны, эти пьяницы сюда не вернутся. Они храбрее на словах, чем на деле. А теперь, я надеюсь, вы удостоите меня чести остановиться у нас.
- Я только что прибыл в Париж и направился прямо к вам, Грипар. Да, я остановлюсь у вас. Не смотрите на мое поношенное платье: у меня туго набитый кошелек.
- Вы получите самую лучшую комнату, самый лучший обед и самое лучшее вино.
- О деньгах не говорите, капитан,- сказала хозяйка,- если вы не хотите нас обидеть.
- Совершенно верно. Жена угадала мою мысль, капитан.
