Всегда собиралось огромное количество желающих послушать Мондора и его Шута. И однажды, когда Мондор соблаговолил устроить беседу при факелах, народу собралось столько, что, как говорится, яблоку некуда было упасть. Конечно, при этом было передано и получено множество записочек, столько же назначено свиданий и вытащено портмоне- как говорится, каждому свое.
Уже почти две недели капитан Ватан жил в гостинице Грипара. Он знал от Фаншеты, что комната графа дю Люка располагалась прямо напротив его дверей, на одной площадке; но, зная также, в какие часы граф обыкновенно приходил и уходил, капитан старался избегать встречи с ним.
Граф дю Люк в продолжение этих двух недель вел довольно таинственную жизнь; раз даже уезжал на несколько дней и возвратился очень грустным; Фаншета была в отчаянии и не могла придумать, чем бы развлечь мрачного господина.
Раз вечером капитан от нечего делать решил пройтись и машинально направился к Новому Мосту. Ему все уши прожужжали о шуте Мондора, и он вздумал посмотреть на него.
Беседа только начиналась, когда он пришел; толпа собралась огромная, но капитану, благодаря его геркулесовской силе, удалось пробраться в первые ряды; высокий рост давал ему возможность все видеть через головы.
Внимание его сразу привлекли два молодых человека, стоявшие к нему ближе всех. Один из них был лет двадцати восьми, с красивым лицом и нахальным взглядом, выражавшим и злость, и хитрость. Он был одет по последней моде, невысок ростом, но строен; изящные манеры выдавали в нем придворного утонченного, который в известные часы ночи мог превратиться в вора из дворян или во что-нибудь и похуже.
Товарищ его был ничтожнейшая личность, не потому, что он был дурно одет - его платье казалось словно с иголочки, и на шляпе при каждом движении змеилось длинное пунцовое перо,- но на физиономии ясно читалось слово «преступление».
Несмотря на то, что ему не исполнилось и тридцати лет, его очень красивое когда-то лицо сейчас было бледно, как мертвое, и имело страшно изнеможенный вид. Большие черные глаза горели, словно уголья, под мохнатыми черными бровями.
Эти два человека тихо разговаривали между собой.
Капитан вскоре позабыл о них. В ту минуту, как все головы подались вперед, чтобы лучше расслышать какой-то смешной ответ Шута, ему показалось, что один из его двух соседей несколько раз повторил имя графа дю Люка. Он наклонился тоже, желая узнать, что за отношения могли быть у графа с подобными личностями, но в ту же минуту быстро выпрямился, как уколотый, и, сверкая глазами, схватился левой рукой за карман панталон.
- Corbieux 16,- вскричал он,- любезнейший, да вы, кажется, нечаянно попали в мой карман вместо своего!
- Очень может быть,- отвечал, посмеиваясь, вор,- в этой давке нетрудно и перепутать.
Говоря так, он старался освободить кисть руки из кулака капитана.
- Ну, уж извините, уважаемый,- сказал наш герой, не выпуская его,- мы с вами просто так не расстанемся!
- Да ведь не съедите же вы меня, высокий господин? - очень спокойно спросил пойманный.
- Ладно, бездельник! - крикнул взбешенный авантюрист.- Я вот тебя проучу! Ну, поворачивайся!
И, схватив вора за шиворот, он потащил его за собой,
- Эй, вы! Дорогу! - крикнул он толпе.
Все поспешно повиновались.
Шут и Мондор, привыкшие к подобного рода сценам, невозмутимо продолжали свой разговор.
Капитан и его пленник дошли до бронзовой лошади в сопровождении большой толпы любопытных, чуявших, что дело без драки не обойдется. Многие шли с фонарями, которые повесили на решетку, окружавшую бронзового коня; им не хотелось, чтобы противники выкололи себе глаза в темноте.
Авантюриста это даже тронуло.
- Славные люди! - прошептал он и крикнул, обращаясь к своему пленнику, чтобы тот вынимал шпагу.
Tire-laine был громадный, худой, как скелет, детина с остроконечным лицом и круглыми хитрыми серыми глазами. Вытащив длиннейшую рапиру, он стал защищаться.
- Ты действуешь по-итальянски! - смеясь, заметил капитан.
- Точно так, капитан,- отвечал тот.
Разговаривая, они продолжали драться.
- Разве ты знаешь меня? - спросил авантюрист.
- Может быть.
- Так сними шляпу, чтоб я мог разглядеть твое лицо,
- Сейчас.
- Нет, сию минуту!
Он ожесточенно бросился на мошенника. Зрители ликовали. Tire-laine, однако, действовал осторожно, видя, что имеет дело с ловким противником. И он бы не устоял, шпага капитана проткнула бы его насквозь,если бы он не поскользнулся в грязи и не упал навзничь; шпага выпала у него из рук. Капитан наступил ему коленом на грудь и кольнул горло рапирой.
- О! - сказал невозмутимый мошенник.- Капитан убивает своего солдата.
- Что! - вскричал авантюрист, отвернув рапиру.
- Старый гурдонский знакомый,- спокойно продолжал тот.
Капитан сбросил с него шляпу, схватил за руку и, разом подняв на ноги, внимательно стал всматриваться в него.
- Что за сила руки! Все прежний! - пробормотал мошенник и радостно улыбнулся.
- Corbieux! - вскричал наконец капитан.- Да это Клер-де-Люнь или сам черт!
- Ну, ну!-сказал, потирая руки, мошенник.- Я думал, что вы меня не узнаете.
- Как? Ты еще не повешен, бездельник?
