- А! - крикнул Бомба, увидев, что цыган вылезает из под груды трупов,-Еще один! Постой, постой, чертенок!
Он зарядил пистолет.
- Сударь, я беру мальчика под свое покровительство! - вскричал граф.
- Напрасно, граф! - отвечал контрабандист.- Это разбойничье отродье! Их всех надо уничтожать!
- Пожалуйста, оставьте мне его!
- Как угодно, сеньор, это ваше дело.
Он хладнокровно разрядил пистолет, пристрелив другого цыгана, поднявшего голову.
На другой день граф собрался ехать дальше, он сел на лошадь, а его новый лакей - на мула, принадлежавшего кому-то из убитых цыган.
- Как тебя зовут, мальчик? - спросил граф.
- Си-эль-Эддинь, монсеньор,- отвечал цыганенок.
- Ну, это слишком длинно, теперь ты будешь называться Магомом.
- Как угодно, монсеньор,- отвечал тот, опустив голову.
Вот каким образом Магом поступил в услуженье к графу.
Путешественник-атлет тоже вышел из трактира.
- Прощайте! - сказал он графу.
- Куда вы едете? - спросил Жак.
- В Венгрию. А вы?
- Во Францию.
- Счастливого пути! Может быть, увидимся. Позвольте узнать вашу фамилию?
- Граф Жак де Сент-Ирем; а ваша?
- Капитан Ватан. До скорого свидания.
Они пожали друг другу руки и направились в разные стороны.
Магом сдержал слово, он сделался безгранично предан своему господину. Когда Диана вышла из монастыря и стала жить с графиней дю Люк, граф счел самым лучшим подарком сестре -уступить ей Магома.
Цыган и к девушке относился с такой же преданностью, часто не имеющей границ.
Это был драгоценный слуга для такой женщины.
На другой день после описанной нами сцены между Дианой и графом дю Люком красавица, проснувшись в десятом часу утра, позвала своих горничных, велела отворить окна спальни и, лениво нежась в постели, улыбаясь солнцу, обливавшему золотыми ручьями ее лицо и нежно ласкавшему белую грудь, спросила, зевая, вышел ли граф из своих комнат.
Узнав, что он уже давно уехал к Барбантану, девушка сверкнула глазами и, быстро вскочив, мигом очутилась посреди комнаты, к величайшему изумлению горничных, не понимавших, что это значит. Она, однако, сейчас же спохватилась, накинула капот и подбитые мехом туфли и стала причесываться и умываться.
- Я хочу выехать,- сказала она.
Ей подали чудесный костюм для гулянья.
Никогда еще девушка так не спешила.
Она оделась меньше чем за полчаса, приведя в восхищение горничных, но не разговаривала с ними, как делала обыкновенно, и велев послать к себе в будуар Магома, прошла туда сама.
Магом, по-видимому, находился неподалеку, потому что почти тотчас явился и, поклонившись, скрестил руки на груди, ожидая приказаний.
Магом был двадцатишестилетний высокий, стройный мужчина, с красновато-смуглым лицом, слегка горбатым носом, хитрыми быстрыми черными глазами, большим ртом с чудесными зубами, редкой бородкой и иссиня-черными густыми волосами, которые, беспорядочно падая на широкие плечи, придавали ему дикий вид. Лицо можно было бы назвать красивым, если бы его не портило выражение злости и алчности.
Он был одет как все лакеи хороших домов. За кожаным поясом были заткнуты короткая прямая сабля и длинный нож в роговой оправе.
- Здравствуй, Магом,-Диана протянула ему руку.
- Здравствуйте, госпожа,- отвечал он, поклонившись и почтительно поцеловав белую аристократическую ручку девушки.
Глаза его при этом сверкнули радостью.
- Слушай,- сказала она,- через десять минут мы едем в Париж. Оседлай мула.
- Я оседлаю Мышь. Он лучше всех.
- Хорошо! Если мажордом станет спрашивать, скажи, что я велела, но не говори, куда я еду, слышишь?
- Он ничего не узнает, госпожа.
- Ну, ступай же скорей!
- Через десять минут мул будет у крыльца.
Он поклонился и ушел.
Девушка завернулась в плащ, надела шляпку с большими полями, защищавшими от солнца, маску (ее тогда носили все), еще раз взглянула на себя в зеркало, тихонько проговорила:
- Начнем! - и вышла из комнаты.
В передней две горничные ждали ее приказаний.
- Я поеду кататься, не ждите меня раньше обеда.
Но вместо того, чтобы спуститься вниз, она прошла в комнату графини и отперла стоявшую на тумбочке шкатулку, от которой у нее был свой ключ.
Тут Жанна держала деньги, которые муж давал ей «на булавки»; она требовала, чтобы Диана брала их тоже, когда вздумается, и девушка широко пользовалась этим, но подруга никогда не делала ей ни малейшего замечания за немножко крупные иной раз издержки для молодой девушки, которой даже в прихотях никогда не отказывалось.
- Не надо забывать о существенном,- сказала Диана, положив в кошелек несколько горстей золота.- Бедный Жак! Давно я ему ничего не давала, он, наверное, нуждается.
Заперев шкатулку, она опустила кошелек в карман и ушла.
Магом дожидался у крыльца, по знаку госпожи он вскочил в седло. Диана встала на приготовленный для этого табурет, села позади Магома, и они поехали.
В то время в экипажах ездили только принцы и самые знатные вельможи королевства, а обычная поездка совершалась так, как мы сейчас описали. Даже члены парламента так ездили, и самые знатные придворные дамы, отправляясь в гости к знакомым, садились на лошадь позади конюха.
