Стихи Кари начала писать с детства. Еще в школе она прочла «Поэтический словарь» известного стиховеда Алексея Квятковского, разыскала живущего в Москве автора и вступила с ним в переписку. Она училась искусству версификации, экспериментировала с различными стихотворными формами. До тридцати лет Кари не стремилась публично читать свои стихи. Она закончила геологический факультет Ленинградского университета, училась в одной группе с художником Евгением Рухиным, родители которого – тоже геологи – дружили с родителями Кари. Работать поступила по специальности в ВИТР[52], где познакомилась с Татьяной Наковник – переводчицей с французского.
От нее Кари узнала о переводчике и филофонисте Иване Алексеевиче Лихачеве, который принимает всех желающих по субботам. Кари стала бывать у Ивана Алексеевича. В его доме она познакомилась со своими поэтическими учителями – Алексеем Хвостенко и Анри Волохонским. Кари тоже стала устраивать приемы. Стал ли ее дом салоном? И да, и нет – считает Виктор Резунков: «Штукатурка со стен сыпалась… На кухне бегали тараканы. Окна… выходили прямо на помойку. Но зато какая жизнь, удивительная и насыщенная событиями, невероятными по тем временам, била ключом в стенах этой квартиры! Какие удивительные люди приходили сюда…»[53] Хозяйством Кари занималась с удовольствием. Она готовила по кулинарной книге Елены Молоховец, которую взяла у бабушки. Марина, старшая сестра, вспоминает, что пробовала у Кари воспетый Пушкиным страсбургский пирог: «Оказывается, что это паштет из гусиной печени с трюфелями. Печень взялась из индейки – тогда продавались иностранные индейки с вложением внутренностей… А трюфели с успехом заменились белыми грибами, которых Толя привез целый рюкзак»[54]. (Толя – Анатолий Смирнов – муж Кари. В университете они вместе учились и поженились еще в студенческие годы. В середине шестидесятых у них родилась дочь Лада, а еще лет через десять – сын Алеша.)