С чего начинается Деликатес полностью

Они прошли мимо ящурного бокса вверх, на гору. Дракону было трудно подниматься по узенькой тропинке над обрывом, местами он перелетал с камня на камень и потом терпеливо ждал Бабу, которой карабкаться было всё сложнее. Ноги гудели от напруги, но она поспевала за ним как могла. Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Баба уже клацала зубами.

— Долго ещё? — спросила она с надеждой.

— Почти пришли. Вон площадка, — ответил дракон, указывая направление головой. — Только вниз не смотрите!

Интерн взлетел, а ей пришлось карабкаться по почти отвесной скале, сбивая пальцы. На большой площадке перед наглухо затянутым шкурами входом в пещеру собрались все четверо интернов, работающих с болящими. Не успела Баба отдышаться, как один из них громко сказал:

— Мы все здесь.

— Дели с вами? — послышался голос откуда-то из глубины пещеры.

— Да, — ответила Баба. — Мира и жизни вам!

— Мира и жизни, большего не надо! — ответил ей хор из низких и высоких драконьих голосов.

Интерны склонились почтительно, как будто сквозь шкуры их могли видеть из пещеры мудрые Драконы. Баба тоже невольно наклонила голову.

— Хорошо. Прежде чем мы начнём обсуждение, я скажу пару слов, — сказал низкий голос. — Дели, я Эскулап, старейший из лекарей Драконьего Мира, и говорю тебе: никогда ещё не ступала в Больничную долину хилая нога человеческая. Прежде чем принять решение привезти тебя сюда, мы долго совещались, и я был против твоего прихода, считая тебя человеком. Драконы уверяли меня, что ты Дракон в человеческом теле. Я не верил. Сегодня я прошу тебя простить моё неверие. Ты — настоящий Дракон. Твои руки, твои слова, твоё умение бороться помогли нам победить эпидемию. Да, да, именно так! Ящур побеждён. Драконы идут на поправку, и я от лица всего Управляющего совета Драконьих Гор выражаю тебе наше восхищение твоей драконьей мощью. Прими нашу благодарность, Дракон Дели.

Баба не знала, что надо отвечать на такие речи. Она умела поворачивать драконьи морды к солнечным лучам, но говорить, как положено в Драконьих Горах, пока не научилась. Посмотрела на интернов с недоумением. Один из них шепнул ей: «Принимаю с почтением».

— Принимаю с почтением, — громко сказала Баба.

— Я Фор, старейший хранитель того, что растёт, течёт и движется, — сказал другой низкий хриплый голос, — не имел радости видеть тебя раньше, Дели. Но я вижу тебя сейчас в делах твоих и присоединяюсь к словам лекаря. Прими и мою благодарность, Дракон Дели.

— Принимаю с почтением, — ответила Баба на сей раз без подсказок.

— Теперь к делам медицинским. Докладывайте! — повелел голос Эскулапа.

— Наши проблемы на сегодня. Главная — Пол. Эта голова так и не выказала признаков жизни. Язык её посинел, глаза на свет не реагируют, при сжимании зрачок не восстанавливается. По медицинской шкале эта голова дракона мертва.

Баба от ужаса забыла и то, что стоит над высоким обрывом, и все сказанные ей слова благодарности. В пещере зазвучали приглушённые голоса. Мудрейшие держали совет. Интерны молчали и ждали их вердикта, склонив головы.

— Мы приняли решение, — ответил Эскулап. — Готовьте гильотину. Мёртвую голову нужно отсечь сегодня до полудня вместе с шеей, под корень. Обрубок прижечь.

Интерны подтвердили, что вердикт принят к исполнению.

— Ещё одна наша проблема: Гоша-таксист, который долгое время носил под металлическими подкрылками ящурные волдыри, не показывая их на свет. Сейчас оба крыла его воспалены и уже не от ящура. В раны попала и чёрная плесень, и драконья чума, и гниль. Волдырей ящура на других местах нет, но Дракон весь горит, без памяти. Ни взвары, ни плесень, ни человечий самогон, ни грибной настой не помогли. Изолировали его, как вы велели, прямо в палате. Сегодня краснота перекинулась с крыльев на бока и ползёт дальше по его телу.

И снова зазвучали глубоко в пещере совещательные голоса. На сей раз Эскулап ответил быстро:

— Мы приняли решение. Следом за головой Поля отсеките Гоше крылья. Обрубки прижечь.

— Нет! — закричала Баба, нарушая все драконьи приличия. — Гоша не сможет жить без полёта! Нельзя ему крылья рубить! Он на этих крыльях таскал на себе всё, что было лекарям и пациентам потребно! Ему благодарность должна быть больше, чем мне!

— Если Гоша будет жить, то Гоша сможет жить, Дели. Гоша — Дракон. У Драконов так, — ответил ей терпеливо Эскулап.

Баба умолкла, понимая, что лекарь прав, но не в силах смириться с его правотой.

— Наша третья проблема — ма?лая голова Сейла, — продолжил интерн. — Воспаление спало, а она в себя так и не приходит, бредит. Мы подвязали её на тряпицу, но она мешает Дракону восстанавливаться, висит лишним грузом и несёт не-пойми-что. Все известные методы пробуждения мы перепробовали — не помогают.